Муссон

Они казались не такими пьяными, как остальные, но говорили громко, чтобы расслышать друг друга в общем гуле. Хэл какое-то время слушал их разговор, но ничего интересного не услышал. Служанка-готтентотка принесла кружки с пенящимся пивом.

Дэниел попробовал пиво и скорчил гримасу.

— Моча! Все еще теплая, прямо из свиньи, — сказал он, но отпил еще глоток.

Хэл к своему пиву не притронулся, потому что услышал, как голландец за соседним столом сказал: «Нам повезет, если проклятый конвой когда-нибудь уйдет из этого несносного порта».

Упоминание о конвое заинтересовало Хэла.

Купцы обычно плывут в одиночку. Только в военное время или в случае других неприятностей они образуют конвои и плывут под защитой военных кораблей. Хэл наклонился, чтобы услышать остальное.

— Ja. Я не стану плакать, если больше никогда не брошу якорь в этом гнезде черных шлюх и воров-готтентотов. Потратил последний гульден, а что получил? Больную голову и саднящий член.

— А по мне, капитан должен рискнуть и плыть в одиночку. К дьяволу этого ублюдка Джангири и его язычников! «Die Luipard» справится с любым сыном пророка. Нам незачем сидеть здесь и ждать, пока Ван Рейтерс будет готов нас нянчить.

При имени Джангири сердце Хэла забилось чаще. Он впервые услышал это имя за пределами кабинета Николаса Чайлдса.

— Кто такой Ван Рейтерс? — негромко спросил Дэниел и сделал еще один глоток мерзкого пойла. Он тоже слушал разговор голландских моряков.

— Голландский адмирал в Индийском океане, — ответил Хэл. — Он обосновался в голландской фактории в Батавии. — Он выложил на грязную поверхность стола серебряный шиллинг. — Купи им пива, Большой Дэнни, и послушай, что они тебе скажут, — приказал Хэл, но Дэниел, вставая со скамьи, обнаружил, что перед ним женщина.

Она стояла подбоченясь и смотрела с соблазнительной улыбкой, в которой не хватало нескольких зубов.

— Пойдем со мной в заднюю комнату, большой бык, — сказала она, — и я дам тебе то, чего у тебя раньше никогда не было.

— А что у тебя есть, дорогуша? — спросил Большой Дэниел, обнажая в улыбке беззубые десны. — Проказа?

Хэл быстро взглянул на шлюху и подумал, что она лучший источник сведений, чем пьяные голландцы.

— Стыдитесь, мастер Дэниел, — сказал он. — Нужно с первого взгляда узнавать достойную женщину.

Женщина осмотрела Хэла, сразу заметив покрой дорогого костюма и серебряные пуговицы на жилете.

— Садитесь, сударыня, — пригласил Хэл. Она хихикнула и прихорошилась, как девочка, грязными пальцами отбросив с лица прядь седых волос; ногти у нее были ломаные, с траурной каймой.

— Промочите горло. Дэниел, возьми даме стакан джина. Нет, нет, не будем скупиться. Бери всю бутылку.

Женщина расправила грязную юбку и села на скамью напротив Хэла.

— Ты настоящий принц.