Муссон

— Ты любил его, — сказал он.

Хэл посмотрел на сына.

— Если бы ты его знал, ты бы тоже его любил.

— Я знаю, как люблю тебя, — ответил Том, — поэтому могу догадаться.

Хэл одной рукой обнял Тома за плечи и на мгновение крепко прижал к себе.

— Моли Бога, чтобы тебе никогда не пришлось исполнять ради меня столь тягостную обязанность, — сказал он, накрыл голову Фрэнсиса Кортни мешком и прочно завязал кожаный ремешок. Потом встал.

— Теперь нам пора, Том. Уйдем, прежде чем буря начнет бушевать в полную силу.

Он поднял мешок, осторожно взвалил на плечо, пригнулся и углубился в туннель, выводящий из пещеры.

Аболи ждал у выхода; он сделал такое движение, будто хотел облегчить Хэлу тяжесть его ноши, но Хэл покачал головой.

— Мы понесем его сами, Аболи. Веди нас с горы.

Спуск оказался труднее подъема. В темноте, в реве ветра легко было сбиться с тропы и упасть в пропасть или наткнуться на предательскую осыпь и сломать ногу. Но Аболи уверенно шел сквозь ночь, и наконец Том почувствовал, что уклон уменьшается, а скала и неустойчивые булыжники под ногами сменились прочной почвой, а потом скрипящим песком.

Яркая молния разорвала тучи и на мгновение превратила ночь в ясный полдень.

В это мгновение они увидели перед собой залив — его поверхность кипела и пенилась, выметывая белые шапки волн. Потом их снова окружила тьма, и на землю, оглушая, обрушились раскаты грома.

— Шлюпка на месте, — с облегчением крикнул Хэл, стараясь перекрыть ветер. На сетчатке его глаза отпечаталось четкое изображение шлюпки. — Окликни их, Аболи!

— «Серафим»! — крикнул Аболи в ночь, и услышал из бури ответ:

— На судне!

Это был голос Уила Уилсона, и они двинулись по дюнам вниз.

Ноша Хэла, в начале спуска обманчиво легкая, теперь пригибала его к земле, но он отказывался отдать ее. Тесной группой они добрались до подножия дюны. Аболи открыл сетку фонаря и посветил в сторону берега.

— К оружию! — отчаянно крикнул он, увидев в свете фонаря, что их окружили темные фигуры — людей или зверей, он не понял. — Защищайтесь!"

"Все отбросили плащи и обнажили клинки, инстинктивно встав в круг, спина к спине, лицом наружу; острия их сабель образовали стальное кольцо.

Снова ударила молния, ослепительный свет расколол низкие тучи, осветил песчаный берег и бурные воды. Стал виден ряд зловещих фигур, которые бежали к ним. Свет блеснул на их обнаженных клинках, на дубинах и копьях, которыми они потрясали, и на мгновение выхватил из тьмы их лица. Все это были готтентоты, ни одного голландца.

Глядя на приближающегося к нему человека, Том испытал приступ суеверного страха. На него бежало отвратительное чудовище из кошмарного сна.