Муссон

К радости моряков с «Серафима», на некоторых дау были и женщины.

— Клянусь богом, я вижу у той груди. Коричневые, как пасхальные булочки из печи.

— Тогда я слижу с них сахар.

— Пообещай, что выйдешь за меня замуж, языческая красотка, и я тут же прыгну за борт, — крикнул один из матросов с мачты.

— Они не понимают слово «замуж», — сказал его товарищ. — Просто покажи им, это они поймут.

С дау послышался звонкий женский смех, подтверждая мудрость совета.

В подзорную трубу Хэл видел ущерб, причиненный бурей пальмам и другой растительности на островах; мусор и обломки на поверхности океана тоже свидетельствовали о том, что здесь прошел шторм.

Когда корабль придет в Занзибар, никто не усомнится, по каким причинам.

— Если мы не встретимся с Джангири раньше, — сухо заметил Нед Тайлер. — Мы уже подняли в этих водах такую рябь, что весть о нашем прибытии намного опередила нас.

Хэл сознавал опасность того, что Джангири нападет раньше времени — ведь они теперь в его водах.

Он удвоил бдительность. Впередсмотрящих предупредили об опасности, экипаж привели в боевую готовность.

Из-за того, что орудийные порты были закрыты, Хэл не мог проводить учения пушкарей, но заставлял их упражняться с саблями и мушкетами. Эти предосторожности оказались излишними — ни один большой корабль им не встретился, а через десять дней показался берег Африки.

После выхода с мыса Доброй Надежды Том и Дориан увидели Африку впервые, и теперь, когда впереди замячило избавление от уроков в каюте мастера Уэлша, от изучения арабского языка с Уилом Уилсоном и от других обязанностей, они поднимались на марс и часами говорили о загадочной земле и о тех чудесах и приключениях, которые их там ожидают.

«Серафим» шел на север вдоль побережья, иногда так близко от заливов и коралловых рифов материка, что братья стремились разглядеть необычных зверей и свирепые дикие племена, но Африка казалась обширной, загадочной и пустынной.

Наконец показалась Унгула. В группу входили еще два небольших острова — Пемба и Латам. Но, говоря о Занзибаре, моряки обычно имели в виду этот остров. Его венчала массивная крепость, построенная из блестящих белых коралловых глыб, которые сверкали на солнце, как айсберги.

На ее укреплениях стояли тяжелые пушки. Хэл направился ко входу в древнюю гавань.

Множество судов с косыми парусами в диком беспорядке заполняло всю гавань. Некоторые из океанских дау размером были почти с «Серафима» — купцы из Индии, Маската и Красного моря. Однако сказать, корсары ли они, было невозможно.

Вероятно, при случае все этим грешили. Хэл украдкой улыбнулся и полностью занялся постановкой «Серафима» на якорь.