Муссон

Окрепшим голосом он продолжил:

— Экипажи шлюпок отправятся за сброшенной мачтой. Парусные мастера подготовят запасные паруса и тросы, чтобы оснастить мачту заново.

Отдавая все новые и новые распоряжения, он бросил взгляд на солнце. Оно уже миновало зенит.

— Пусть экипаж поест по вахтам. Пока мы не приведем корабль в божеский вид, у нас не будет времени есть.

Когда небольшая флотилия шлюпок обогнула мыс Рас-Ибн-Кум, Хэл был у руля первого баркаса.

Собрали два баркаса. Это были лодки длиной в двадцать пять футов, открытые, но прочные, способные к долгому плаванию в бурном море и годные для тяжелой работы, которую задумал Хэл.

Не успели они обогнуть мыс, как Хэл увидел грот-мачту. Ее легко было заметить даже за две мили — белые паруса и тросы зацепились за черные кораллы. Когда подошли ближе, Хэл понял, что освободить длинный сосновый ствол будет очень нелегко, потому что паруса и тросы прочно сцепились с кораллами, а горбатые волны прибоя, идущие из пролива, били о рифы, окутывая мачту водопадами пены и белой воды.

Уил Уилсон провел одну из шлюпок через проход в коралловых рифах в более спокойную воду лагуны — здесь легче и безопаснее высадить на кораллы группу матросов, вооруженных ножами и топорами.

Они вцепились в мачту, а вокруг них кипела и волновалась вода.

Тем временем пять сильнейших пловцов во главе с Аболи и Большим Дэниелом поплыли с баркасов и шлюпок на рифы; каждый тащил за собой легкий канат, обернутый вокруг пояса. Концы этих канатов они передали морякам, уже цеплявшимся за мачту, и без помех поплыли назад на шлюпки.

Легкие канаты использовали для того, чтобы протянуть к людям на мачте другие, более прочные и тяжелые тросы. Как только эти тросы были закреплены на конце мачты, шлюпки разошлись и попытались стащить шестидесятифутовую тяжелую сосну с рифа.

На всех баркасах были двойные экипажи, и как только один уставал, его сменял другой. Они выбирали слабину в тросах и, когда тросы натягивались, начинали тащить. Вооруженные топорами матросы тем временем рубили снасти и паруса, зацепившиеся за кораллы, стараясь освободить мачту от цепких объятий. Весла пенили воду, пытаясь сдвинуть с места упрямый груз.

Мачта шевельнулась, подалась на несколько футов, и моряки торжествующе закричали, но почти сразу ствол застрял так же прочно, как раньше.

Тяжелую работу пришлось начинать заново. Коралл неохотно уступал фут за футом, но Хэлу пришлось трижды менять команды гребцов, прежде чем мачту сняли с рифа и смогли перетащить на большую глубину.

Уил Уилсон снял тех, кто еще оставался на мачте.

Когда их вытаскивали из воды, стало видно, что руки и ноги у них изрезаны безжалостным кораллом. Хэл знал, что многие из этих ран воспалятся, потому что коралл ядовит, как змеиный яд.

Солнце уже садилось.