Муссон

Эти твари достигают длины человеческой руки и толщины пальца. Когда корабль сильно заражен, они проделывают отверстия так близко одно к другому, что между ними остается лишь тонкий слой древесины. Корабль с такими повреждениями в море может затонуть. Хэл с облегчением увидел, что слой смолы и парусины, покрывавший днище, помешал не только червям, но и водорослям, которые замедлили бы ход „Серафима“. Днище оказалось чистым, на что можно было только надеяться, только соскрести образовавшийся, несмотря ни на что, тонкий слой водорослей и ракушек не было времени.

Едва прибой поднял „Серафим“ с песка, его отбуксировали к месту якорной стоянки на глубокой воде.

Соединение мачты было недостаточно прочным, чтобы выдержать вес парусов в сильный ветер. И плотники взялись его укреплять. Вначале требовалось изготовить из твердой древесины накладки — эти накладки перебрасываются через место соединения. Когда они были установлены, их обмотали бензелем из промоченного конопляного троса и затянули с помощью кабестана. Высыхая, трос становится прочным, как железо.

Когда Хэл осматривал законченную работу, главный плотник похвастал:

— Соединение прочней самой мачты.

Сколько бы парусов вы тут не поставили, мачта никогда больше не сломается в том же месте.

— Отличная работа! — похвалил Хэл. — Подготовиться к подъему реев и парусов.

Когда это было выполнено и „Серафим“ покачивался на якоре под новой фок-мачтой с полным набором парусов под сальниками, готовый распустить их, на ют к Хэлу пришел Нед Тайлер. За ним шли остальные офицеры. Нед, как положено, доложил:

— Корабль во всех отношениях готов выйти в море, капитан.

— Очень хорошо, мистер Тайлер.

Нед замялся, потом набрался храбрости.

"

"— Прошу прощения, сэр, куда мы пойдем? Вы проложили курс?

— Курс будет готов очень скоро, — мрачно пообещал Хэл. С тех пор как исчез Дориан, никто не видел улыбки капитана. — Выведите пленных на палубу.

Пленных арабов вывели из бака, одетых только в набедренные повязки, с кандалами на ногах.

Линия оборванных фигур, звеня цепями, прошла на нос и остановилась: пленники моргали на ярком солнце.

Не обращая на них внимания, Хэл прошел к планширю. Посмотрел в воду. Такая чистая, что видно, как по песчаному дну ползают морские огурцы; вокруг корпуса „Серафима“ собрались косяки мелкой рыбы.

Неожиданно из-под корабля показался темный силуэт, длиной со шлюпку и такой же по ширине. Спину чудовища покрывали темные волнистые линии, страшный хвост вилял в медленном ритме.

„Серафим“ простоял на одном месте достаточно долго, чтобы испражнения и кухонные отбросы привлекли из глубин за рифами тигровых акул. Глядя, как акула переворачивается и исчезает под кораблем, Хэл почувствовал, как по спине у него пробежал холодок.