Муссон

Но продавать их на Занзибаре нельзя, — сказал он наконец. — Султан не позволит продавать на своих рынках мусульман. Нас в таком случае ожидает новая война."

"— Зато у голландцев нет таких предрассудков, — сказал Том. — И они всегда ищут рабов на коричные плантации Цейлона.

— Вы правы, — радостно прищелкнул языком Андерсон. — До Цейлона и обратно пять тысяч миль, но ветер попутный, а тридцать фунтов за голову окупят такой крюк.

Он быстро подсчитал в уме.

— Святые небеса, да это примерно шестнадцать сотен фунтов!

Он снова помолчал, подсчитывая свою долю от этой сделки, потом улыбнулся.

— В крепости аль-Ауфа найдется довольно цепей для всех его людей. В этом есть своя справедливость.

— По словам доктора Рейнольдса, мой отец еще два месяца не будет в силах перенести плавание. Я предлагаю вам погрузить пленных на «Йомен» и отвезти их в Коломбо. Там вы продадите их губернатору ВОК и вернетесь сюда к нам. Тем временем я отправлю захваченную дау на юг, к островам Глориетты, чтобы привести «Овечку». В Англию вернемся в конвое. При попутном ветре и милостью Божией мы сможем еще до Рождества бросить якорь в Плимуте.

На следующий день арабов погрузили на борт «Йомена». Потребовались кузнецы со всех кораблей, чтобы заковать в кандалы длинную цепочку пленников. Их сковали по десять человек и повели на берег.

Том вместе с Рейнольдсом в крытом пальмовыми листьями лазарете, который разбили под деревьями, навещал раненых моряков, надеясь немного подбодрить их. Двое уже умерли: их раны загноились, и началась страшная газовая гангрена, но четверо достаточно поправились, чтобы вернуться к своим обязанностям на корабле, и доктор Рейнольдс считал, что скоро к ним присоединятся и остальные.

Том вышел из лазарета и остановился, глядя на пленников, которые плелись к поджидающим их шлюпкам. Он испытывал некоторую неловкость при мысли о том, что отправляет этих людей в пожизненное рабство. Голландцы не самые мягкие хозяева — Том помнил, что рассказывали ему отец, Большой Дэниел и Аболи о своем пребывании в голландской крепости на мысе Доброй Надежды. Но он утешал себя тем, что не один принял такое решение: отец согласился и властью, данной ему королевской лицензией, подписал распоряжение об их отправке, а капитан Андерсон определенно радовался дополнительной прибыли.

В конце концов, это ведь кровожадные пираты. Том подумал о маленьком Дориане, обреченном на такую же участь, и его жалость к пленникам растаяла.

Тем не менее он поспорил со старшими и убедил отца и капитана Андерсона исключить из числа приговоренных к рабству женщин и детей. Этих несчастных оказалось пятьдесят семь, в их числе — младенцы всего нескольких месяцев от роду. А среди женщин некоторые были на последних месяцах беременности.