Муссон

Уильям поднял голову и сонно посмотрел на него. В тусклом свете его глаза были красными, взгляд плавал.

Потом Уильям взглянул на бледное лицо Хэла.

— Наконец все позади. — Он неловко встал и потянулся. — Клянусь Иисусом, старый разбойник не торопился. Я думал, он никогда не даст мне воли.

— Отец умер.

Тому показалось, что он не понял. Даже Черный Билли не может быть таким черствым.

— Надо позвать Рейнольдса, убедиться наверняка и побыстрей запечатать батюшку в этот новомодный гроб, чтобы не передумал.

Уильям улыбнулся собственной мрачной шутке и громко позвал врача.

Тот, еще не вполне проснувшись, спотыкаясь, выбежал из гостиной. Он быстро осмотрел Хэла, наклонился к его губам, старась расслышать звуки дыхания, провел рукой под ночной сорочкой, прислушиваясь к биению сердца. Наконец он покачал головой и посмотрел на Уильяма.

— Ваш отец действительно скончался, милорд.

Том был поражен тем, как быстро и просто это произошло. Билли теперь барон Дартмутский.

— Хотите, чтобы я занялся омовением покойника и прочими приготовлениями к погребению, милорд? — спросил Рейнольдс.

— Конечно, — ответил Уильям.

 — Я буду занят. Много хлопот. Придется как можно быстрей ехать в Лондон. — Он говорил скорее сам с собой, чем с Томом и Рейнольдсом. — Надо отсидеть заседание в палате лордов, потом встретиться с мастером Сэмюэлем в банке…

Он замолчал и посмотрел на Тома.

— Займись похоронами. Пора тебе отрабатывать свое содержание.

— Для меня это честь.

Том хотел пристыдить Уильяма, но тот невозмутимо продолжал:

— Тихое погребение, только члены семьи. И как можно скорей. Епископ окажет нам эту честь, если удастся достаточно долго держать его трезвым.

Через неделю, — неожиданно решил он. — Подробности предоставляю тебе.

Он потянулся.

— Клянусь Господом, как я проголодался! Если понадоблюсь, я в столовой.

Приглашать на погребение братьев-рыцарей не было времени. Присутствовали только жившие поблизости граф Эксетерский с братом.

Однако плававшие с Хэлом офицеры и матросы собрались со всех уголков графства и из портов побережья.

Некоторые пешком прошли пятьдесят миль, чтобы быть здесь. Нед Тайлер, Уил Уилсон и Люк Джервис нашли себе места перед самой церковью, а простые матросы и работники заполнили церковный двор.

— Я не собираюсь тратить свои с трудом завоеванные гинеи на всех бездельников и пьяниц, — решил Уильям и заплатил только за тех, кого пригласил сам. За мясо и выпивку тех, кто по своей воле пришел проститься с его отцом, Том расплатился из собственных призовых денег."

"Два дня спустя после того, как тело Хэла уложили в новый каменный саркофаг в склепе семейной церкви, Уильям в карете уехал в Лондон и отсутствовал три недели. Перед отъездом он отправил Элис с ребенком к ее отцу.