Муссон

Прямо перед ними проходил вдоль берега бечевник. Слева — обрыв в две или больше морских саженей к воде, справа — глухая кирпичная стена."

"— Бери правую сторону, — произнес Аболи. — Я буду со стороны реки.

Том заметил, что Аболи переместил ножны на правое бедро: он поступил так, чтобы держать оружие в левой руке; иначе они мешали бы друг другу.

— Держись середины тропы.

Они шагнули на бечевник плечом к плечу, до подбородков укутанные плащами, но готовые мгновенно их отбросить, чтобы высвободить руку с оружием. Тишина и сгущающаяся тьма обступили их. Впереди в тумане брезжил слабый свет; его хватало, чтобы осветить край каменного причала.

Они направились туда, и Том увидел, что свет исходит от единственного не замаскированного фонаря.

Подойдя еще ближе, Том при свете этого фонаря разглядел в тумане открытые ступеньки лестницы, ведущей к причалу.

— То самое место, — сказал он негромко, так, что только Аболи мог услышать. — Смотри, там лодка, а в ней лодочник.

Лодочник — высокая, темная фигура — стоял в начале причала. Глаза его скрывала широкополая шляпа, а поднятый воротник плаща прикрывал рот. Его лодка была привязана к одному из железных колец, вделанных в причал.

Фонарь он поставил на верхнюю ступеньку, и свет отбрасывал на камень длинную тень. Том почувствовал смутные опасения.

— Мне это не нравится. Похоже на заранее подготовленную сцену с актерами, ждущими своего выхода. — Он говорил по-арабски, чтобы невидимые слушатели его не поняли. — Почему лодочник ждет? Он знал, что мы придем?

— Спокойней, Клиб, — предупредил Аболи. — Следи не за лодочником. Опасность не в нем. Есть другие.

Они шли к неподвижной фигуре, но смотрели по сторонам, пытаясь что-нибудь разглядеть в темноте.

Неожиданно из мрака показалась другая фигура и встала у них на пути, сразу за пределами досягаемости шпаги. Человек отбросил капюшон, упавший ему на плечи, и обнажил сверкнувшие в тусклом свете густые золотистые пряди.

— Добрый вечер и хорошего настроения, прекрасные джентльмены.

Женский голос звучал хрипло, зазывно, но Том увидел отвратительные слои румян на щеках и густо накрашенный широкий рот, который в этом слабом свете казался синим, как у мертвеца.

— За шиллинг я покажу вам обоим райские врата.

Женщина заставила их остановиться на узкой дороге, где было очень тесно, качнула бедрами и улыбнулась Тому в ужасающей пародии на похоть.

— Сзади! — выдохнул Аболи по-арабски, и Том услышал легкие шаги по булыжникам мостовой.

— Я займусь им, а ты следи за шлюхой, — сказал Аболи прежде, чем Том смог обернуться. — Судя по голосу, у нее под юбкой яйца.

— Шесть пенсов за нас обоих, дорогая, — сказал Том и сделал шаг вперед, так, что мог достать шпагой. Он услышал, как повернулся Аболи, но не отрывал взгляда от шлюхи.