Муссон

Я тебя защищу, — решительно сказал Дориан и обнял ее.

— Под твоей защитой я чувствую себя в безопасности, — она не позволила себе улыбнуться, — но мы не знаем, каково твое положение. Кажется, принц к тебе милостив, но пока уверенности нет. Почему он позволил Кушу закрыть нас, как животных, в клетке? Почему не посылает за тобой? Может, он о тебе забыл?

Она вздохнула и тоже обняла его.

— Может, он не знает, как обращается с нами Куш? — предположил Дориан.

— Может быть, — согласилась она. — Поэтому нужно ждать. И быть осторожными, аль-Амхара, очень осторожными.

* * *Время шло, и волнение, вызванное их прибытием, улеглось. Никто больше не глазел на них через решетку; детям под предводительством Заяна аль-Дина наскучило выкрикивать оскорбления под окнами, и они находили более интересные занятия. С каждым днем заключение все сильнее раздражало Дориана.

Когда он слышал крики и радостный смех других детей, играющих в саду, или их шаги во дворе за пределами его скромного жилища, он бросался к окнам, чтобы посмотреть. Но это только усугубляло его одиночество и ощущение отъединенности.

Дориан чувствовал себя узником, точно как в камере на острове, где аль-Ауф посадил его на цепь.

Однажды утром, когда жемчужный свет нового дня начал просачиваться сквозь высокие окна, он голый лежал на тюфяке и грыз жесткий стебель сахарного тростника. Услышав чье-то пение в саду, он замер. Голос был милый, девичий, хотя слова все время повторялись и не имели никакого смысла — какая-то детская песенка о плодах инжира и голодной обезьянке.

Дориан лежал, слушая, вытягивая сладкий сок и выплевывая жесткие волокна.

Неожиданно послышалось визгливое бормотание обезьяны, которое ни с чем не спутаешь.

Певица смолкла и серебристо рассмеялась. Эти звуки заинтриговали Дориана, он встал и подошел к окну. Выглянув в сад, он увидел маленькую девочку, одиноко сидящую на берегу водоема с лотосом. Она сидела спиной к нему, ее волосы свисали темным, почти непроницаемо черным покрывалом с серебристыми нитями в густых прядях. Дориан никогда такого не видел и был очарован.

На девочке было зеленое платье-рубашка с вышивкой — оно оставляло обнаженными коричневые руки — и мешковатые белые хлопчатобумажные штаны.

Ноги она подобрала под себя, и Дориан увидел, что ее маленькие ступни выкрашены яркой рыжей хной. Девочка держала в руке засахаренный инжир, а перед ней в траве на задних лапах стояла маленькая обезьянка и приплясывала. Всякий раз как девочка делала знак рукой, обезьянка начинала болтать и делала круг. Девочка радостно смеялась. Наконец она протянула сласть и позвала:

— Иди ко мне, Шайтанка!

Обезьянка прыгнула ей на плечо и взяла из ее пальцев плод.