Муссон

 — Он показал на скамью, и здоровяки сели рядком, как два напроказивших школьника в ожидании выговора. — Я тут потолковал с Мейбел. — Он начал с Дэниела. — Она говорит, что не перенесет еще одну зиму, когда ты будешь метаться по дому, как медведь на цепи. И умоляет меня увезти тебя куда-нибудь подальше.

Дэниел выглядел ошеломленным. Мейбел — его жена, главная повариха в Хай-Уэлде, полная, веселая, краснощекая.

— Да как она могла… — начал он гневно, но сразу улыбнулся, увидев огонек в глазах Хэла.

А Хэл повернулся к Аболи.

— Что касается тебя, черный дьявол, мэр Плимута жаловался мне, что в городе поветрие — лысые черные младенцы, и мужья заряжают мушкеты. Тебе тоже пора на время исчезнуть.

Аболи затрясся от громкого смеха.

— Куда мы отправимся, Гандвейн?

Он воспользовался прозвищем, которым окрестил Хэла, когда тот был мальчишкой; на лесном языке оно означает «тростниковая крыса». Сейчас Аболи редко пользовался этим прозвищем, только в минуты проявления сильных эмоций.

— На юг, — ответил Хэл. — За мыс Доброй Надежды. В океан, который ты так хорошо знаешь.

— Это зачем же?

— Искать человека по имени Джангири.

— А что мы сделаем, когда найдем его? — не унимался Аболи.

— Убьем и заберем его сокровища.

Аболи ненадолго задумался.

— По мне, звучит неплохо.

— А какой корабль? — спросил Большой Дэниел.

— «Серафим». Корабль Ост-Индской компании, только что сошедший со стапеля. Тридцать шесть пушек и проворен, как хорек.

— А что значит «Серафим»?"

"— Серафим — из наивысших чинов небесного воинства.

— Для меня это на букву Z.

Дэниел показал в улыбке розовые десны. Конечно, читать он не умеет и знает лишь, что Z — самая последняя, то есть наименее важная буква. Хэл про себя улыбнулся.

— А когда мы увидим «Серафим»? — спросил Дэниел.

— Завтра утром. Пусть карета будет готова на рассвете. До верфи Компании в Дептфорде путь не близкий. — Они хотели подняться, но Хэл остановил их.

Оба сразу посерьезнели. Найти экипаж для нового корабля, даже пятого класса, — всегда трудная задача.

Хэл взял со стола бумагу. Это было объявление, которое он сам написал накануне и отправил с Уэлшем в типографию на Кэннон-стрит. Хэл получил первый оттиск.

ПРИЗОВЫЕ ДЕНЬГИ, СОТНИ ФУНТОВ!

Таков был заголовок, набранный большими черными буквами.