Муссон

Он спустил треугольный парус, и характер движения фелуки сразу изменился: она больше не прыгала и не боролась с ветром, а отдалась ему, как любовница, и начала мягко опускаться и подниматься. Том вернулся на прежнее место и сел рядом с Сарой, но не касался ее.

— Мне пришлось силой прорываться в его кабинет, — сказал он, — но я вооружился словами из Корана.

Он рассказал ей о встрече, слово в слово повторяя все сказанное, а она серьезно слушала, ни разу не вмешавшись. Даже несмотря на их короткое знакомство, Том понял, что для Сары это нечто необычное.

Раз или два Том терял нить повествования и начинал повторяться.

Сара слушала, широко раскрыв глаза, и их белки были такими чистыми и белыми, что казались чуть голубоватыми, как у здорового младенца. Их лица были так близко, что он улавливал легкий аромат ее дыхания. Когда он договорил, оба молчали, но никто не пытался отодвинуться.

Первой молчание нарушила Сара.

— Ты собираешься меня поцеловать, Том?

Она взяла обеими руками длинные пряди волос и отвела их с лица.

— Если собираешься, то сейчас самое время. Нас никто не видит.

Он придвинул к ней лицо, но всего в дюйме от ее губ остановился, испытывая почти набожное благоговение и одновременно сознавая себя святотатцем.

— Не хочу ничем оскорбить тебя, — хрипло сказал он.

— Не будь болваном, Том Кортни.

Хоть Сара и выбранила его, но ее голос тоже звучал хрипло; она медленно закрыла глаза, так что ее длинные ресницы сплелись.

Кончиком розового языка Сара провела по губам и выжидательно выпятила их.

Том почувствовал почти непреодолимое желание схватить ее и прижать к себе, но вместо этого лишь коснулся губами ее губ, легко, как бабочка садится на цветок.

Губы ее были чуть влажными и сладкими, и Том почувствовал, что задохнется от наслаждения. Через мгновение он отодвинулся.

Ее глаза распахнулись, поразительно зеленые.

— Будь ты проклят, Том Кортни, — сказала она. — Я столько ждала, и это все, на что ты способен?

— Я не хочу причинить тебе боль или заставить презирать меня.

— Если не хочешь, чтобы я презирала тебя, исправься!

Она снова закрыла глаза и подалась вперед. Том колебался лишь мгновение, затем схватил ее, сжал в объятиях и сильно прижался ртом к ее губам.

Она удивленно пискнула и застыла, изумленная неожиданно крепким объятием, потом прянула вперед, с такой силой отвечая на поцелуй, что их рты раскрылись, их мягкость и влага смешались и языки переплелись.

Большая волна ударила в борт фелуки и сбросила их с транца. Они упали на палубу, не замечая тяжелого запаха трюмной воды и сухой рыбьей чешуи, которая покрывала твердые доски под ними.

— Том, Том! — Сара пыталась говорить, не отрываясь от его губ. — Да! Долго-долго! Я не думала, что ты такой сильный.