Муссон

Потребовались огромные усилия, чтобы сделать такое простое движение.

— Благодарю твоего господина, — сказал он. — Прошу прощения, но сейчас я должен уйти, чтобы в одиночестве оплакать брата.

Он повернулся к выходу.

Гай встал и поклонился арабам."

"— Мы благодарим вашего господина принца за сочувствие. И принимаем предложенные им кровные деньги. — Он наклонился, подобрал ящичек и закрыл крышку. — Все расчеты между принцем Абд Мухаммадом аль-Маликом и нашей семьей закончены.

И он пошел вслед за Томом к выходу, с трудом унося тяжелый ящичек с золотом.

Сара сидела на своем обычном месте высоко на стене монастыря, откуда она могла видеть Тома, как только он показывался на ведущей с берега тропе.

— Том! — окликнула она и весело помахала рукой, потом вскочила и побежала по осыпающейся стене, раскинув для равновесия руки.

— Ты опоздал. Я жду уже несколько часов. Почти потеряла надежду.

Она спрыгнула и босиком побежала по песчаной дорожке. В десяти шагах от него она остановилась и посмотрела ему в лицо.

— Том, что с тобой? — шепотом спросила она. Таким она его никогда не видела. Лицо у него осунулось, и глаза были полны страшной печали.

— Том, что случилось?

Он сделал неуверенный шаг к Саре и протянул руки, как утопающий. Она бросилась к нему.

— Том! О Том! Что?.. — Она крепко обняла его. — Том, дорогой. Я хочу помочь.

Он задрожал, и Сара подумала, что он болен, что его трясет в какой-то ужасной лихорадке. Том издал сдавленный звук, и по его лицу потекли слезы.

— Ты должен мне сказать! — умоляла она. Сара и подумать не могла, что он способен так пасть духом. Она всегда считала его сильным и неукротимым, но вот он у нее в объятиях, сломленный, опустошенный.

— Пожалуйста, Том, поговори со мной.

— Дориан мертв.

Сара похолодела.

— Не может быть, — задыхаясь, выговорила она, — этого просто не может быть. Ты уверен? Неужели сомнений нет?

— Человек, который рассказал об этом, — мулла, праведник. Он поклялся своей верой, — сказал Том. — Сомнений быть не может.

Все еще обнимая друг друга, они опустились на колени, и она заплакала вместе с ним.

— Он был мне как родной брат, — сказала Сара, прижимаясь щекой к лицу Тома, так что их слезы смешивались. Немного погодя она всхлипнула и вытерла лицо рукавом блузки.

— Как это произошло?

Он был еще не в состоянии говорить.

— Расскажи, Том, — настаивала Сара. Она подсознательно чувствовала, что надо заставить его говорить: как хирург, она должна вскрыть нарыв, чтобы выпустить гной и яд. Наконец он начал рассказывать, с трудом произнося слова, они словно застревали у Тома в горле, и ему приходилось их проталкивать. Потребовалось немало времени, но наконец он рассказал все, и Сара поняла, что это правда.

— Что же нам делать? — спросила Сара и встала.