Муссон

Дориан спешился, и длинная колонна за ним остановилась, рабы легли на землю и опустили свою ношу. Мальчик-раб Ясси раскрыл для шейха зонт от солнца, потом раздул угли в медной жаровне, которую вез с собой за седлом.

Угли разгорелись, и Ясси поставил на них котелок с кофе.

Кофе закипел. Ясси с поклоном подал чашечку хозяину.

— Когда начнется бой, держись ближе ко мне, — прошептал Дориан Ясси. — Ни при каких обстоятельствах не бери оружие и не делай воинственных жестов. Если тебе будет угрожать враг, бросайся на землю и моли о пощаде. Если попадешь в плен, не давай им понять, что ты женщина, иначе тебя так и используют.

— Как прикажешь, хозяин. Но когда ты рядом, я ничего не боюсь.

— Помни, что я люблю тебя, малыш, и всегда буду любить.

— А я люблю тебя, хозяин.

Их прервал крик от входа в ущелье:

— Дорога чиста, и опасности нет.

Дориан поднял голову и увидел, что Батула машет копьем, на котором развевается голубой вымпел.

Дориан сел верхом и приподнялся в стременах, отдавая приказ. Больше ему ничего не нужно было делать: каждый человек знал свои обязанности. Караван тяжко двинулся в пасть из красного камня.

Каменные стены сомкнулись вокруг него. Это была старая слоновья дорога, и за долгие века ноги огромных животных выровняли каменный пол.

Дориан плотнее закутал рот и нос синей тканью и, не наклоняясь вперед, чтобы это не стало заметно, принялся разглядывать поверхность в поисках следов разбойников.

На камне следов нет, но это ничего не значит: эти опасные люди не могут быть столь беззаботными, чтобы оставлять заметные следы.

По мере сужения тропы ряды рабов сжимались, и вскоре люди шли плечом к плечу. Никто не разговаривал и не пел, потому что никто из арабов не умел подражать ритмам дикой Африки.

Высоко на стене прохода Дориан уловил движение, легкий промельк серого. Сердце его забилось быстрее. Потом он понял, что это всего-навсего маленькая газель из тех, что живут в горах. Газель стояла на камне, составив вместе все четыре крошечных копытца, подняв прямые рога и насторожив уши; большими испуганными глазами она смотрела вниз, на людей.

На половине прохода начинался крутой спуск. Там тропа проходила между двумя высокими порталами из выветренного камня и дальше тянулась по пролету естественных каменных ступеней.

Дориан спрыгнул с седла и повел серого жеребца вниз по опасной тропе. Добравшись до дна, он оглянулся. Его чутье солдата протестовало против того, чтобы загонять людей в такую опасную тесноту: они сгрудились так плотно, что с трудом смогут взмахнуть оружием или поднять мушкет.

Он свел лошадь с тропы и прижался к стене, пропуская ряды рабов и стражников.

Теперь он осматривал стены ущелья в поисках блеска металла или движения головы на фоне неба.