Муссон

Но в стремлении каждую ночь попадать на свидание он утратил осторожность и несколько раз чуть не попался. Однажды, когда он проходил мимо каюты Битти, дверь внезапно распахнулась и вышла сама миссис Битти. Том едва успел надвинуть на глаза шапку и, проходя мимо, прохрипел, изменив голос:

— Семь склянок первой вахты, на борту все в порядке.

Ростом он не уступал большинству матросов, а коридор был освещен слабо.

— Спасибо, добрый человек.

Миссис Битти так смутилась оттого, что ее застали в ночной сорочке, что тут же виновато юркнула в каюту.

Не раз, пробираясь по орудийной палубе, Том чувствовал, что за ним кто-то идет.

Однажды ему даже показалось, что он слышит за собой шаги на трапе, но, обернувшись, он никого не увидел.

В другой раз он в предрассветный час возвращался с нижней палубы, когда по трапу, ведущему с юта, загремели тяжелые шаги. Тому едва хватило времени нырнуть обратно, и по коридору к отцовской каюте прошел Нед Тайлер. Спрятавшись в тени, Том смотрел, как Нед постучал в дверь. Он услышал изнутри голос отца:

— В чем дело?

— Нед Тайлер, капитан. Ветер крепчает. Если и дальше так пойдет, может унести снасть.

Разрешите убрать стаксель и убавить большой парус.

— Сейчас буду, мистер Тайлер, — ответил отец Тома.

Минуту спустя он вышел из каюты, натягивая камзол, и по дороге на палубу прошел в нескольких футах от места, где лежал Том.

Том добрался до своего тюфяка на орудийной палубе в тот миг, когда послышался резкий боцманский свисток и в темноте загремел голос Большого Дэниела:

— Все наверх укорачивать паруса!

Присоединяясь к матросам, выходящим в ветреную ночь, Том сделал вид, что протирает сонные глаза.

Но не в характере Тома было тревожиться из-за таких случаев, более того, они даже раззадоривали его.

Теперь он ходил гоголем. Аболи с улыбкой качал головой:

— Вот стервец!

Однажды утром, когда корабль взял вправо и его движение стало ритмичным и спокойным в такт подъему и падению длинных океанских валов, Том был наверху среди работающих с парусами.

Неожиданно, без всякой причины, исключительно по причине хорошего настроения и дерзости, он выпрямился на рее во весь рост и стал танцевать хорнпайп.[10]

Все на палубе застыли от ужаса, глядя на самоубийственные прыжки Тома.

В сорока футах над палубой Том, подбоченясь одной рукой, а другую подняв над головой, выполнил два полных поворота на босых пальцах, потом ухватился за ванту и соскользнул на палубу. У него хватило здравого смысла проделать это, когда капитан был в каюте, но еще до заката Хэл услышал об этой проделке и послал за Томом.

— Почему ты поступил так глупо и безответственно? — спросил он.

— Потому что Том Тадвелл сказал, что я не посмею, — объяснил Том, словно это была лучшая в мире причина.