Никто и звать никак

Она торговалась с таирусом азартно, так же, как и мужчины хлопая себя по ляжкам. Она и одета была так же — длинная, почти до колена, распахнутая куртка и меховая шапка с кучей хвостов. Отличало ее только отсутствие бороды и высокий голос. А когда она в азарте кинула шапку на пол, стали видны светлые косы, скрученные в баранки над ушами.

Меня, ту девку, которую я ударила, и еще двух крепких женщин вместе с пятью мужчинами погрузили в телегу, запряженную невысокими, какими-то косматыми лошадками, засыпали сеном и повезли… Сопровождали нас шесть человек на таких же конях. У каждого из них за спиной висел лук и был колчан с десятком стрел. Никто из нас не был прикован, но и бежать по снегу и без одежды никто не пробовал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 7

Солома сдвинулась и наблюдать я больше не могла. Да и день катился к вечеру, так что не думаю, что в сумерках было видно хоть что-то, кроме леса вдоль разъезженной санями дороги. Я задремала и проснулась от громких резких голосов и от холода. Кто-то безжалостно расшвыривал солому…"

"Замок поражал воображение размерами, массивностью и нелепостью. Казалось, что строили его из разных материалов, из того, что подвернулось под руку. И строили не одни год. Возможно — не одно десятилетие. Никого не беспокоила гармоничность постройки. Главное было — побольше и покрепче. В строительстве были использованы валуны и отесанные глыбы, кирпич и гранит разных цветов. Две башни имели верхние этажи из бревен. Десятки труб разных размеров выпускали в закатное небо столбы черного дыма.

Одна из башен была почти красива, сложена из плиток, похожих на песчаник. С высокой островерхой крышей и похожими на готические окнами. На всех башнях было что-то вроде наружных закрытых балкончиков. От них к самой земле свисали толстые канаты в несколько рядов. В нее нас и загнали, не дав рассмотреть все остальное.

Меня уже трясло от холода и попасть на кухню, где бегало несколько десятков человек, раздавались зычные команды и одновременно готовили на дровяных плитах и в огромной камине, было почти удовольствием.

Я терла слабые тонкие пальцы, пытаясь быстрее согреться, когда в кухню стремительно вошла женщина в сопровождении нескольких человек. Как и все она была блондинка, лет сорока, крепкая и высокая. И одежда ее говорила, что занимает она немалый пост. Разобранные на прямой пробор волосы были прижаты к голове золотистым обручем с непонятной асимметричной эмблемой на лбу. Там тускло поблескивал мутный зеленый камень.