Никто и звать никак

Зря я, что ли, всё лето мазала лицо грязью и молилась, чтобы не попасться на глаза какому-нибудь озабоченному ублюдку? У них есть свое заведение, где их обслуживают женщины. Днем они прядут шерсть, как темнеет — ложатся спать, а ночью к ним пускают солдат. Небольшой домик на другом конце огромного замкового двора. Но я слышала от Сурии, что попасть солдату туда не так просто. Всё зависит от альтиго. Некоторые из них попадают туда не чаще раза в месяц. И, конечно, молодым здоровым мужикам этого маловато. О судьбе прядильщиц я старалась не думать.

До снегопадов я ходила проверять ямку каждое утро. Мы просыпались с первыми петухами и начинали греть пойло для поросят, кормить птицу, убирать навоз. Было совсем темно и я выбирала время добежать до помойной ямы. Свертки я находила еще четыре раза. Монеты, крупа, завернутая в ткань, один раз — огромный кусок соленого сала. До весны не стухнет, но как потом, в тепле? Добычу я складывала в мешок. Даже ухитрилась сшить из холстины второй, для немого. Шить пришлось по частям, на улице. В помещение я это не могла занести — увидели бы женщины.

После снегопадов я терпеливо дождалась немого у уличного стола, где ставили съедобные помои из замка для поросят. Дорога была частью расчищена, частью вытоптана в снегу. Сойти с нее — показать следами путь к тайнику. Я не знала, как теперь быть. Сухарей, что я накопила, хватит на двоих всего на три-четыре дня. Ну, крупа еще даст возможность продержаться дня три, если найдем в чем сварить. Всё это я высказала немому. Он кивнул — понял меня. И показал мне четыре пальца.

— Четыре дня? Мне ждать тебя через четыре дня здесь же?

Он кивнул и ушел.

Через четыре дня, ночью, я тихо выскользнула из домика — ждала. Он переставил бочонок с помоями для поросят на стол, запустил туда руку и вынул котелок. Тяжелый и не слишком маленький. Литра на четыре. Но с эмалью внутри. Это было просто прекрасно! Я отмою его и мы сможем дольше идти лесами, не выходя к людям.

— Пожалуйста, старайся брать крупу, а не сухари.

Говорить я старалась очень тихо — стол стоял прямо у дверей, за стеной спали Кайва и Сурия. Немой кивнул и, сунув руку за пазуху, протянул мне горячий сверток. Я развернула ткань — на морозе парил пирог! Горячий, очевидно, только из печки! Немой протянул руку, отломил кусочек и вложил мне в рот. Я поняла. Он украл его для меня, на сейчас! Настоящий пирог с мясом! На глаза навернулись слезы… Никто в этом мире не пытался заботится обо мне! Я кивала головой как китайский болванчик и не могла произнести ни слова…

Немой резко, как и всё, что он делал, отвернулся от меня и ушел.

Котелок я зарыла в снег рядом с тропой. Надо дождаться снегопада. Тогда я смогу спрятать его с другой стороны дома, в тайник. И метель занесет следы.