Никто и звать никак

И говори не слишком торопясь. Я знаю еще не все слова…

Глава 20

Мы разговаривали не так и долго. Он очень быстро устал и уснул.

Государство называется Вергия."

"Нищий высокородный… Это что-то вроде дворянства нашего. Пустой, ветшающий замок. Даже не замок, а заброшенный дом без ограды. Она разрушилась от времени. Отец был игрок и спустил последнее село. Остался только дом практически без мебели и крошечный лесок. Там живет его мать — Тагина фон Крейг и с ней семья старых слуг. При доме есть маленький огород.

Пробовал служить короне. Воевал на границе. Ранили в стычке, свои бросили на поле — решили, что мертв. Еле выбрался. Денег по ранению только и хватило — послать матери на жизнь. Больше на войну не тянуло.

Чем заняться потомку старинного, но бедного и безвестного рода? Естественно — контрабандой. Ну, обманывать государство никогда не считалось зазорным. Государства же обманывают и обирают своих жителей, не стесняясь. Так что не мне осуждать этого Ригера фон Крейга. И да, это в его стране нет рабства и туда нужно добираться по морю. Только от этого мне не сильно легче. Там тоже другой язык. И злиться бесполезно… Проще — начать учить.

Ночь опять была без сна. Но или воздух потеплел, или он меньше мерз?

Утром я начала учить новый язык. Пока он голышом загорал, подставляя подживающие раны солнцу, я, развернувшись к нему спиной, учила слова.

Теперь он стал меня стеснятся! Можно подумать, я чего-то там не видела! Явно идет на поправку…

— Шталь фон Крейг…

Шталь — господин или госпожа. Разницы нет. Думаю, это хороший знак. Вряд ли, конечно, равенство мужчин и женщин, но, как минимум, женщина не просто скотина бессловесная. Хотя бы аристократка. Язык такие тонкости должен отражать.

— Зови меня Ригер, Калина. Так будет правильнее. Ты спасла мне жизнь, я должник.

Я помолчала, подумала…

— Ригер, скажи…

Я замолчала. Я просто не знала на местном слов документы и социализация. Как спросить?

— Как ты можешь доказать, что ты Ригер фон Крейг?

Пауза…

— Кто усомнится в моем слове?!

Ох ты ж… А стали то в голосе — порезаться можно!

— Ригер, я уже объясняла. Я потеряла память. Понимаешь? Вот ты приходишь в… Как называется дом, где кормят за деньги? Харчевня? Вот… Ты приходишь в харчевню, а там красивая девушка. Ты ей представляешься, как она может проверить, что ты не лжёшь?

— Никак.

— Ну, может быть высокородный должен носить перстень? Серьгу? Какой-нибудь особый знак… Или иметь при себе бумаги, где государство пишет, кто он такой?

— Калина, я понял, о чем ты говоришь. Первое — девушка не может быть одна в харчевне. Там может быть только девушка в сопровождении мужа, старшей родственницы, брата… Второе — все высокородные имеют татуировку. Она делается в первый год после рождения. Знак семьи.