Мурашка для Медведя

Если Света позвонит родителям, они ей расскажут придуманную полицией легенду. Просто сообщат, что уехала на стажировку, а это значит, что Света, либо обидится, либо не поверит и продолжит выяснять моё внезапное исчезновение. Она может…

Только вот подставит ещё и себя. Утерев слёзы, оглянулась на дверь. Так и не поняла, вернётся Серый или уже нет. Осознала, что попросить его предупредить подругу об опасности, могу просто не успеть. Вскочила и решительно направилась на выход, но дверь купе отъехала в сторону, а на пороге возник мой единственный шанс передать весточку Светланке.

– Чего ревела? – изучив моё лицо, спросил Серый и, пройдя вглубь купе, поставил на стол объёмный пакет, торопливо сообщив: – Тут тебе чай и продукты на всю дорогу. Если что, зови проводницу. Я предупредил, что у тебя особый режим поездки.

– Режим? – шмыгнув носом, настороженно уточнила я.

– Режим, Маша, – строго повторил мужчина, терпеливо и медленно перечисляя: – С посторонними не заговариваешь, из купе выходишь только в туалет. К себе никого не пускаешь, кроме… На следующей станции подсядет девушка, но там вроде без сюрпризов.

– Сюрпризов? – промямлила я, не понимая, о чём он.

– Она точно не киллер, – сдержанно улыбнувшись, заверил Серый и, спохватившись, чертыхнулся. Выудил из нагрудного кармана старенький кнопочный телефон и, протянув мне, довольно оскалился: – Вот твой телефон, симка новая, батарея держит долго, зарядка в пакете с продуктами. Интернета и соцсетей, конечно же, нет, ну а в остальном ни с кем…

– Низя! Низя! Низя! – коверкая голос, завершила я его фразу и, сунув телефон в карман, поспешила напомнить: – Моя подруга… Ты, пожалуйста, её…

– Помню, – перебил Серый и, глянув на часы, затараторил: – Фотка есть, адрес помню, как вернусь, сразу навещу. Не ссы Ромашкина, предупрежу твою Светку в лучшем виде.

– Спасибо, – недоверчиво буркнула я и, чувствуя, как поезд замедляет ход, добавила: – До свидания.

– Да не дай бог, – хохотнул Серый и, направившись к двери, пожелал: – Давай там, поосторожнее.

Хамоватый, грубый, но уже вполне привычный конвоир ушёл, а мне впервые стало очень страшно. Аж вздрогнула, мысленно представив, что теперь в каждом человеке мне будет мерещиться посланный по мою душу убийца.

Когда поезд снова тронулся, в купе с небольшим рюкзачком на плече вошла девушка на вид лет двадцати пяти. Вроде совсем обычная, но что-то, а верней мой не вовремя проснувшийся страх только усилился. Узкие брючки, высокие ботинки и просторная рубаха, надетая поверх обычной чёрной футболки. Тёмные волосы, собранные в высокий хвост и чёрные очки, закрывающие пол-лица.