Мустанг

— Мои дорогие родственнички? Я не строю иллюзий.

— Не только они. Когда дело касается денег либо красивой женщины, доверять можно очень немногим.

— Вам тоже, мистер Сэкетт?

— Меня называют преступником, — ответил я.

Глава 6

Моросило, когда утром Флинч вывел лошадей. Лишь за тополями небо чуть-чуть посветлело. Под ними все еще царила ночь. Я привязал коня около повозки и с винтовкой в руке зашагал к заведению Пио.

В комнате, освещенной свечами, было тепло, повсюду разливался аромат готовящейся на плите еды. Заспанный Лумис уже расположился за столом. Отодвинув стул, я было собрался устроиться напротив него, но тут торопливо вошла Пенелопа, мне пришлось уступить ей место. Лумис одарил меня темным, гневным взглядом.

Не знаю, почему он злился, то ли решил, что я пытаюсь за ней ухаживать, то ли еще почему. Мне было все равно. Тихо, как призрак, появился Флинч и пристроился на краю стола.

Из кухни с большим блюдом и дымящимся кофейником появилась сеньора. Борясь со сном, мы ели молча. Мне неожиданно вспомнилась вчерашняя собака.

Кто бы ни прятался в глинобитном доме на другой стороне улицы, он сбежал прежде, чем собака его нашла. Кроме меня, никто не заметил, как она, рыча, с поднятой на загривке шерстью, приближалась к дверям. Когда пес, крадучись, вошел внутрь, я встал, перешел улицу и последовал за ним. Он знал меня — обнюхивал, когда я стреноживал коня прошлой ночью и еще не раз подходил днем. Теперь он настороженно изучал пустую комнату.

За стеной оказался шалашик, в котором неизвестный спал и курил сигареты, много сигарет. Собака с любопытством его обнюхала, затем направилась к низкой каменной ограде, через которую, очевидно, человек ушел.

«Стив Хукер?» — мелькнула у меня мысль.

Когда мы вышли из кафе, еще не рассвело. Было прохладно, накрапывал дождь. Мои спутники устроились в старой скрипучей повозке. Флинч взял вожжи и тронул лошадей.

Я уже садился в седло, когда подошел Пио.

— Не нравится мне все это, амиго, — сказал он. — По-моему, сеньориту ожидают злоключения. Мы с женой ее очень полюбили.

— Ее враги позади. Те, о которых я говорил. Если они появятся здесь, ничего им не рассказывай.

— Адиос, — помахал он, и я двинулся вслед за повозкой.

Мы переправились через Канейдиан, в это время года русло реки почти полностью пересохло, и направились на запад, держась подальше от берега, чтобы не пересекать бесчисленные ручьи, но иногда вынуждены были спускаться вниз и ехать по песчаному руслу, по которому, извиваясь, бежал узкий поток воды. Когда рассвело, мы преодолели уже несколько миль.

Я ехал впереди, выписывая широкие зигзаги, разведывая дорогу, и по следам пытаясь прочитать сложную книгу жизни пустыни. Большинство отпечатков принадлежало отарам овец из Боррегос-Пласа и бизонам.