Мустанг

К ночи я постарался убраться подальше, взяв направление к северу от горы. Лагерь разбил на маленьком ручейке, впадавшем в Норт-Канейдиан. Поскольку до Кроличьих Ушей было миль семь-восемь, я посчитал себя в безопасности и развел крохотный костерок, который уместился бы у меня в шляпе. Приготовил кофе и сварил кусок мяса, которого у меня теперь было хоть отбавляй, потому что по дороге сюда я застрелил годовалого теленка бизона.

Только собрался налить себе кофе, как мустанг, пивший у ручья, вдруг вскинул голову и настороженно уставился в темноту противоположного берега. В мгновение ока я отскочил от костра, держа наготове взведенный винчестер.

— Полегче с винтовкой, сынок. Мне нужна помощь.

Голос показался знакомым, и пока я, затаившись во тьме, пытался вспомнить, кому он принадлежит, человек снова заговорил:

— Этот конь знает меня лучше, чем тебя. Я дал его тебе.

— Тогда выходи. Покажись.

— Погоди маленько. Меня ранили.

Решив выйти из темноты, я здорово рисковал, но голос действительно был знакомым, и только один человек знал, как мне достался жеребец. Потому спустился к ручью, перешел его и нашел старика, лежащим в траве на другом берегу потока. Подняв его, на руках отнес в лагерь. Он весил не более ста тридцати фунтов, даже в худшие дни я мог поднять втрое больше.

Мой спаситель, а это был он, оказался в плохом состоянии. В него несколько раз стреляли, а левая рука представляла собой окровавленное месиво, на распухших пальцах — ни одного ногтя. Такое не могло быть несчастным случаем.

— Команчи? — спросил я.

— Законопослушные граждане, — хмуро ответил он. — Иногда они хуже индейцев.

— Ты случаем не про Карнсов?

— Встречался с ними?

— Ага.

Первым делом я наполнил кружку черным горячим кофе и протянул ее старику. Он дрожал от слабости, и ему нужно было взбодриться. Он пил кофе, держа кружку в правой руке, а я тем временем поставил подогреть воду, чтобы промыть ему раны.

— Похоже, все родственники кинулись за золотом Натана Хьюма, — сказал я.

— У меня на него больше прав, чем у всех остальных вместе взятых.

— Больше, чем у Пенелопы Хьюм?

— Неужто и она здесь?

— Здесь, если ее еще не прикончили. Вчера она спасла меня. Хорошая девушка.

Выпив кофе, старик лег, и я промыл ему пару пулевых ран, ни одна из которых не была серьезной. Правда, он потерял много крови. Я всегда возил с собой несколько перевязочных пакетов — человек, скрывающийся от закона, не может обратиться к врачу. Перевязал его, как смог, и занялся рукой.

Ногти ему сорвали несколько дней назад, но, ползая по кустам, мой гость повредил и порвал нежную кожицу на пальцах.

— Ты, должно быть, не хотел поделиться с ними каким-нибудь секретом?

— Не смешно. Я знаю, где спрятано золото и где находится тупиковый каньон.