Мустанг

Часом позже нашел неприметную впадину у ручья, впадавшего в Норт-Канейдиан, расседлал жеребца, подождал, пока он поваляется на траве и стреножил его возле воды. Растянувшись на одеялах, я подумал, что вряд ли смогу заснуть, однако через минуту доказал, что ошибаюсь, потому что когда проснулся, ярко светило солнце, и в ивняке вовсю гомонили птицы.

Я долго лежал, глядя вверх, на листву, сквозь которую пробивались солнечные лучи, и слушал. Где-то рядом скандалила сорока, но через несколько секунд улетела. Я сел, надел шляпу, вытряхнул сапоги, натянул их и встал.

Застегнув на бедрах оружейный пояс, подвязал сыромятным кожаным ремешком кобуру под бедром, потом подошел к мустангу и немного поболтал с ним, одновременно стараясь уловить любой посторонний звук, затем скатал одеяла, порылся в седельных сумках, достал мятую коробку с патронами и заполнил пустые гнезда на оружейном поясе.

Хотелось есть, но припасы кончились, оставалось лишь немного кофе. Чтобы не привлекать внимание стрельбой, от охоты я отказался. Не впервой приходится сворачивать лагерь без завтрака. Подошел к ручью, напился, напоил жеребца и оседлал его.

Мой путь лежал на запад по ручью Коррумпо. Так можно добраться до Сьерра-Гранде. Облака, собиравшиеся последние дни, наконец разразились дождем, он затянул горизонт ровной холодной пеленой, я надел дождевик. Время от времени поворачивался в седле, оглядывая окрестности, но ничего не заметил.

Неужели погоня пошла за Пенелопой и Мимсом? У них была приличная фора, однако с двумя тяжело груженными вьючными лошадьми быстро не поедешь. Вся надежда на Гарри — он не первый день живет на Западе и должен знать, как сбить с толку преследователей. Может, пули, которые я всадил в двоих, охладили пыл остальных? А вдруг они догадывались, что мы разделились? Я не имел представления о результатах своих выстрелов, но знал, раненые в погоне гораздо большая обуза, чем мертвые.

Вечером перед заходом солнца мне попался овечий гурт. Более тысячи животных охраняли три пастуха-мексиканца с собаками. Пастухи были хорошо вооружены, поскольку находились на индейской земле, хотя и близко к поселениям белых. Я присоединился к ним и скоро выяснил, что они из Лас-Вегаса. Поужинав вместе с ними, распрощался, предупредив, чтобы они особо не расстраивались, так как скоро им составят компанию люди, которые гонятся за мной.

Один из мексиканцев хитро усмехнулся.

— Si, amigo. Бывало, и меня тоже преследовали. Vaya con Dios[7]."

"Я направился вверх по южному рукаву Коррумпо и ехал по нему до тех пор, пока он не потерялся у крутого склона Сьерра-Гранде. Там разбил лагерь для ночевки. Когда наступил рассвет, нашел узкую тропу, змеящуюся по уступу, и обогнул по ней гору. Прямо на юге от меня лежали лавовые поля, возвышался скалистый холм.