Музей смерти

Я докурил, осторожно приблизился. Она испуганно смотрела мне в глаза.

– Снова торкнуло? – спросил я.

Она кивнула.

– Расскажешь?

– Нет, потом… – Она замотала головой, отвернулась.

Я походил кругами вокруг могилы, потом занялся мониторингом обстановки. Чувство опасности безмятежно спало – в этих краях нас точно не пасли! Да какого черта? Я снова подошел к могиле, спустился вниз. Варвара покосилась на меня, но ничего не сказала. Любопытство губит, конечно, и людей, и кошек, но оно всегда здесь, ему очень трудно сопротивляться. Я занял относительно устойчивое положение, опустился на колени.

Штанам хуже не станет. Что на меня нашло? Я откатил один ком глины, потом сместил другой, начал руками, как крот, зарываться в землю.

– Эй, поосторожнее там, – буркнула Варвара."

"– Да ладно, – отмахнулся я, – не могилу Тамерлана вскрываем.

Все уши прожужжали с этой могилой, вскрытой в Самарканде 20 июня 41 года! Типа, древнее пророчество: вскрывать нельзя, разразится самая страшная в истории война! А ничего, что план «Барбаросса» расписали еще тремя месяцами ранее, а в первых числах июня все войска стояли на позициях, и время было назначено? Что, не вскрой похмельные советские археологи эту могилу – и все бы обошлось? Гитлер бы передумал, и история отправилась бы по другому пути?

Гроб, конечно, сгнил, остатки трухлявой древесины рассыпались в руках.

Я нащупывал петли, гвозди – необычные для нашего времени, но вряд ли достойные зваться артефактами. Я наткнулся на перемешанные с землей кости, отпрянул, пропотел. Но ничего не произошло, это были просто кости! Организм уверенно работал, сознание не мутнело. Варвара сидела неподвижно, повернувшись ко мне спиной, размеренно дышала. Я вернулся к своему занятию, извлек из залежей земли и глины еще пару скобяных изделий, огрызок медной ленты. Чудом сохранившийся гребень для волос, потом нащупал что-то железное, угловатое, принялся тащить на себя. Варвара услышала мое кряхтение, обернулась. Находка не выглядела чем-то драгоценным, но это был точно артефакт. Маленькая железная шкатулка, вроде увеличенного футляра для очков. Я рукой счищал с нее грязь. Проявился барельеф, какие-то витиеватые узоры. Шкатулка не сгнила, будучи металлической, но товарный вид потеряла. На боковой части имелся замочек-скобка, я подцепил ее ногтем. Шкатулка сопротивлялась недолго, со скрипом открылась. Внутри лежало круглое зеркальце с ручкой – небольшое, вроде крупной лупы. Хватило же у меня догадливости взять его в руку! Защипало пальцы, ахнула Варвара:

– Ты что делаешь? Это нельзя трогать! Пусть лежит, где было! – Она отобрала у меня зеркало, сунула обратно в шкатулку, захлопнула крышку. Сунула ее в ямку, присыпала землей.