Музей смерти

Та же штука и с детьми, скарлатину подхватил – считай, покойник. Да и времена были лихие, крепостное право только на бумаге отменили…

– У тебя пробелы по истории родного края, – заметила Варвара. – В чем-то ты прав, в чем-то нет. Да, умирали от тех болезней, с которыми сейчас неделю сидят на бюллетене. Но и иммунитет был посильнее нынешнего. Крепостных в Сибири почти не было. Государство не жаловало помещиков, хотело лично получать все оброки и налоги на землю. Частная собственность на землю в наших краях – это редкость. Поместий и вотчин почти не было, монастырей – мало.

На беглых крестьян закрывали глаза. Когда Александр II подписывал свой Манифест, во всей Сибири от силы три десятка помещиков насчитывалось да кучка беспоместных дворян, владевших лишь дворовыми людьми. К востоку от Урала вместе с этими дворовыми всего три тысячи крепостных было… Так что народ считался продвинутым, с достоинством, крестьяне крепко на ногах стояли, и государство их сильно поборами не обижало…

– Знаешь, – вырвалось у меня, – преследует идея фикс, что я сейчас должен находиться рядом с тобой. Нет, вовсе не затем, что ты подумала…

– Ни в коем случае, – испугалась Варвара.

 – Как ты подумал такое? Завтра будешь рядом. Ну, все, Никита, – заторопилась девушка, – давай спать, завтра будет трудный день, спокойной ночи, все такое…

«А поцеловать?» – мрачно думал я, вслушиваясь в тишину эфира.

От разговора, как ни странно, остался приятный привкус. Прежде чем уснуть, я вышел на балкон покурить. Внешние шумы в наш двор почти не доходили. Здесь всегда было тихо и скучно. Публика проживала в основном интеллигентная, старой закваски, много пенсионеров. Криворукие тополя глушили звуки.

Их не стригли, не рубили – местный «актив» не разрешал управляющей компании это делать – под страхом грандиозного скандала и угрозы дойти до президента. «Вот помрем – тогда под корень рубите», – поговаривали боевые пенсионерки. Из-за этой гущи двор казался лесом. Детская площадка состояла из качелей и песочницы. Пространство между тополями поросло травой. Двор был замкнут в кольцо соседними зданиями. Я курил, облокотившись на ограждение. Двор вымер, хотя до полуночи еще оставалось время. Гасли окна в домах – пенсионеры рано ложатся спать…"

"То ли снова галлюцинации, то ли что… Тополь за качелями вдруг раздвоился в нижней части.

Я начал всматриваться. Почему обратил внимание? Боевое прошлое не дает покоя? А ведь бывало, что наблюдательность спасала жизнь. Словно человек отстранился от дерева, и волосы зашевелились на макушке, хотя ветра сегодня не было… Зачем он отстранился? Чтобы прицелиться? Колючий еж образовался в горле, рука разжалась, выпустила недокуренную сигарету. Колени напряглись, я приготовился отпрыгнуть в сторону.