Муж, которого я забыла (СИ)
В этот особенный день, когда мы с женихом собрались отобедать в ресторане и подать заявление в ЗАГС, перед нашим столиком возник незнакомец, утверждающий, что он мой… муж и прошёл почти год, как я ношу чужую, незнакомую фамилию. В квартире, из которой я вышла около трёх часов назад, с августа прошлого года живут другие люди. А все мои вещи неожиданным образом очутились в незнакомом, но очень уютном семейном гнёздышке, обставленном нашими совместными фото. Только вот ничего этого я не помню. Есть, от чего сойти с ума! Или я уже..? А незнакомец смотрит на меня с любовью в глазах и целует так, что дыхание перехватывает, а сердце ускоряет ритм… Могут ли тело и душа помнить этого мужчину? Мужа, которого я забыла?
А каждое воскресное утро я посещал усыпанную цветами могилу, чтобы молча оставить у креста очередной букет.
Возможно, правду говорят, что нельзя заниматься спасением своих близких, как и расследовать обстоятельства их гибели, потому что у меня ничего не вырисовывалось.
Пробираться сквозь препоны высокопоставленных бандитских группировок для меня оказалось проще, чем найти виновных в смерти своей жены.
Где, как и что в тот день пошло не так, мне неведомо. Базу данных абонентов моего сотового оператора взломали хакеры. Шутки ли ради или по указаниям свыше, но несколько сотен номеров, в том числе и мой, попали под раздачу. Все звонки были переадресованы на рандомные номера публичных заведений.
Стоит ли говорить, что отслеживание этой атаки привело в абсолютно тупиковое место? Думаю, нет. Но некий налёт драматизма я в этом увидел: проделав долгий и сложный путь по распутыванию маршрута следования атаки, служба информационных технологий пришла к выводу, что преступники совершили своё злодеяние… С машины, стоящей в кабинете главврача психоневрологического диспансера провинциального городка на Волге.
Чудесным образом все камеры на территории компании вышли из строя. Как раз незадолго до приезда моей жены. И сами собой вернулись к работе сразу по приезде спасателей. В невероятные совпадения я не верил, но никакого внешнего воздействия оказано не было, как и не удалось найти следов вмешательства в программное обеспечение.
Фирма, предоставляющая услуги видеонаблюдения, лишь разводила руками, ссылаясь, что именно в это время проблемы наблюдались не только у нас.
Все эти неурядицы скверно сказывались на моём состоянии, и я всё глубже замыкался в себе, отвергая руку помощи, которую предлагал мне Миронов.
Возможно, я вёл себя крайне глупо, но я продолжал твёрдо стоять на своём: я должен сам найти ответственных за смерть Лукерьи.
Так, по истечению сорока дней с момента трагедии, чуть ли не возле её могилы, меня застал звонок семейного адвоката и нотариуса Цемских.
— Здравствуйте, Денис Сергеевич. — Торопливо проговорил в трубку Заруцкий. — Вскрылись новые обстоятельства с завещанием вашей супруги.
Я скрипнул зубами, но промолчал.
— Денис Сергеевич, вы должны подъехать. Это срочно. Исходя из того, что я смею наблюдать прямо перед собой… Вы больше не можете управлять «ЭлАСи Логистик».
— Я скоро приеду, — обещаю я. — И мы непременно во всём разберёмся.
И ничего хорошего тебе, дядя, не светит. Потому что я знаю, что ты втираешь мне какую-то дичь.
40
Наши дни.
Даниил Филатович суетливо крутится вокруг меня, пока я внимательно изучаю предоставленные документы.
Изучаю и закипаю изнутри. Вот, значит, из-за чего я потерял её.