Муж, которого я забыла (СИ)

Всё было: где живёт, где учится, как передвигается. Про тебя не было, — он хмурится своим мыслям. — И откуда ты такой нарисовался?

— Глупостей не спрашивай, — усмехаюсь я. — Забыл, откуда я? Конечно, биография моей жены может быть пуста, потому что мне невыгодно светить свою личную жизнь.

— Ничего уже не попишешь, — вздыхает Шувалов. — Яков мне задание дал, я и не отказал приятелю. Тем более, денег обещались отвалить… Это потом на меня ещё один вышел, когда я с Лукерьей познакомился, представился Михаилом Манохиным, предложил перепродать акции ему, напрямую, за тридцать процентов рыночной стоимости.

— Откуда узнали о наследстве?

— Без понятия, — разводит руками Олег. — Как я понял, девчонка сама папку и знать не знала. А тут — не только кто, но и сколько оставить планирует, точно знали. Может, нотариус инфу слил, а может сам папенька сболтнул кому.

Папеньке было в корне невыгодно болтать, иначе не пошёл бы на сделку. За дочь он переживал, однако, свои дела подчистить не успел. И это точно известно охотникам за акциями. А вот юриста Заруцкого со счетов списывать я бы не торопился.

Другой вопрос, что в конторе есть несколько человек, включая меня и полковника, кто в курсе с самого начала. И у меня свербит от подозрения, что в нашей команде завелась крыса.

— Этот Манохин больше не выходил на связь?

— Нет, но у меня есть его электронная почта и фото, — Олег усмехается, — нужно же было обезопасить себя.

— Мудро, скидывай мне. И контакты приятеля, Яшки Лапина.

После этой встречи мне требуется некоторое время, чтобы подумать, поэтому я сижу возле ресторана и бесцельно постукиваю по рулю. Автоматически прослеживаю взглядом за вышедшим из дверей Шуваловым.

А тот, не чувствуя подвоха, отправляется прямиком к поджидающей его женщине.

Подходит, целует по-свойски эту ухоженную даму неопределённого возраста. Всё указывает на то, что они близки. И тем интереснее становится его рассказ. А был ли Яшка? Или Манохин, если сей персонаж вообще существует?

Потому что милейшая кобра, которая первой выплюнула яд в сторону Лукерьи на оглашении завещания, сейчас активно суёт свой язык в рот оленя Олега."

"Итак, подозреваемой номер один, перехватывая лидирующие позиции у всех прочих фигурантов дела, становится Вероника Лукьяновна Цемская, единокровная сестра Лукерьи.

От этого неожиданного открытия я настолько офигеваю, что забываю на время и о Луковке, и о её мигрени, и о своей неугомонной родственнице.

Увлёкшись новым следом этой запутанной истории, я даже забываю, как меня зовут.

Отмираю в тот миг, когда над столом в моём кабинете нависает капитан Гордина.