Муж напрокат

Выходило плохо, но я боролась, потому что знала, что не могу потерять работу. Я поставила перед собой цель: если детей все же заберут, то я должна буду сделать все, чтобы их вернуть, а для этого мне нужно было зарабатывать, как можно скорее закончить обучение и дождаться, пока закончится расследование и полиция позволит переехать в дом сестры. Я собиралась в ближайшие дни поехать в университет и договориться о переводе на дистанционное обучение, и попросить мистера Мастерса принять меня на полный рабочий день на всю неделю, и уже не как стажера, а как полноценного сотрудника. Когда я вспомнила об этом, паника немного отступила, и у меня получилось нормально закончить текст.

Я подняла голову и столкнулась взглядом с голубыми глазами. Босс внимательно рассматривал меня, слегка нахмурившись. Я протянула ему листок.

― Готово.

― Спасибо, мисс Белова.

Я кивнула и встала. Мастерс поднялся сразу следом за мной как истинный джентльмен.

― Я провожу вас."

"Ноа посмотрел на Мастерса. Босс попытался улыбнуться моему племяннику, но тот нахмурился и вернул взгляд в телевизор. Мы вышли в коридор, где Мастерс накинул свое пальто и обулся. Сложив листок вчетверо, положил его во внутренний карман пальто, а затем открыл дверь. Уже практически пересек порог, как остановился, постоял несколько секунд, а потом резко развернулся и сказал:

― Завтра утром едем к мировому судье. Будьте готовы к девяти, ― и вышел.

Глава 7

Я не сомкнула глаз в эту ночь ни на секунду. Уложила детей и долго смотрела на то, как они спали, потом сидела в темноте гостиной и пялилась в окно. Приняла душ, легла, но всю ночь проворочалась. Сердце все никак не хотело успокоиться и принять то, что должно было произойти утром. А еще все как-то по-дурацки выходило, скомкано. Он отказал мне, потом сам сказал, что мы идем к мировому судье, и я прекрасно понимала, зачем. Он решил жениться на мне. Но почему? Пожалел детей? Его убедила нехитрая речь малыша Ноа? Или мои слезы? С этими мыслями я проворочалась на кровати всю ночь, комкая простыни и без конца и края взбивая подушку. Рано утром я окончательно сдалась и встала.

Без пяти девять я сидела на кухне и пялилась в одну точку на противоположной стене. Дети были в школе и садике. Мне уже звонили из опекунского совета и проинформировали, что приедут за детьми вечером в шесть. Мне хотелось сказать им о том, что выхожу замуж, и попросить больше не тревожить мою семью, но я слишком суеверна. Говорят: «Хочешь насмешить Бога ― расскажи ему о своих планах». Так же это работает и с людьми. Я верю в то, что нельзя озвучивать планы, нужно ставить перед фактом о свершившемся событии. Поэтому я смолчала, отделавшись коротким «угу».