Муж напрокат

― Будет, ― отрезал Колин и встал из-за стола, застегивая пиджак. Наклонился и поцеловал Карен в макушку. ― Буду поздно.

― Я буду ждать тебя в нашей спальне."

"На секунду повисла напряженная тишина, и Колин крепко сжал зубы. Неужели ему не понравилось слово «наша», как и мне? Хотя вряд ли. Они же действительно делят спальню. Я прогнала прочь ревность. Еще со вчерашнего вечера меня передергивало при мысли о том, что он целовал меня, а потом, как ни в чем не бывало, ласкал свою невесту.

― Поехали, ― бросил он, проходя мимо меня, а я постаралась втянуть его запах ноздрями как можно тише. ― И бутерброды возьми.

Он решительным шагом направился на выход, а я, поцеловав детей и пожелав всем хорошего дня, схватила бутерброды, поблагодарила Нору и направилась следом. Мы вместе вошли в лифт, и Колин нажал на кнопку подземной парковки. Первые пару секунд было тихо, а потом мы заговорили одновременно.

― Мы вчера совершили ошибку, ― сказал Колин.

― У меня с Хантером ничего нет, ― выпалила я в тот же самый момент.

Потом в кабине снова повисла тишина. Колин внимательно рассматривал меня, слегка прищурившись и крепко сжав челюсти.

― То, что произошло вчера, не должно повториться.

― С Хантером? ― спросила я, не понимая.

― С нами, ― твердо ответил он, и я мгновенно скисла. Ему плевать на то, что происходит между мной и Хантером. Похоже, Колину совсем нет дела до того, кто находится в моей спальне. Тогда почему он злился каждый раз, когда заставал нас вместе?

― Тогда ты не будешь возражать, если я отвечу на ухаживания Хантера?

Губы Колина превратились в тонкую линию. Он ведь не знал, что я не собиралась строить никаких отношений ― даже самой банальной интрижки ― с клоуном, который раздражал меня одним своим присутствием. Колин еще пару секунд смотрел на меня, а потом четко и достаточно громко ответил:

― Буду.

― Но почему?

― Потому что в моем доме этого не будет. Дети смотрят на это.

― Но они смотрят и на тебя с Карен…

― Я и Карен ― это другая история, Лана. Детям нужен положительный пример отношений. Нормальных отношений. Чтобы они не думали, что можно вот так запросто зажать женщину в углу и что будет нормальным, если она тут же пойдет за мужчиной. Так неправильно.

― О, правда? ― гнев поднимался где-то из желудка, разгонял сердце и заставлял кожу краснеть. ― То есть, если они увидят вас с Карен, зажимающихся, скажем, у тебя в кабинете, то я могу сделать вам замечание? Правильно я поняла?

― Ты слишком много себе позволяешь, Лана, ― жестко ответил он, и я поникла.

А ведь действительно, он прав. Я жила в его доме, на его деньги, воспользовалась его добротой. А теперь на пустом месте, опираясь на два ничего не значащих поцелуя, требовала верности, которую мне никто не обещал. Мои чувства в нашем случае ― это моя ответственность.