Обещаю, больно не будет (СИ)

И до сих пор не мог представить себе картинку, где бы радостная Истомина брала у деда конверт, прикидывая на что она потратит такую крупную сумму.

Верил, да. Но смешать свою чистую и светлую Веронику с этой грязью у меня так и не вышло. Ненавидел её, презирал, хотел отомстить, но детализировать всё это дерьмо не решался — было слишком больно.

Это как прыгнуть с отвесной скалы — знаешь, что себя уже не соберёшь, что мучительно сдохнешь. А потом просто стоишь в шаге от пропасти и наивно надеешься, что однажды умирать будет уже не больно.

Раз и всё.

— Басов, ты меня просто поражаешь, — чуть потерялась в звуках Храмова и пьяно икнула.

— В смысле? — нахмурился я.

— А с чего ты взял, что каждому слову твоего деда можно верить?

— А зачем ему врать?

— Может быть, и не за чем, да только никаких денег я при Вере так и не нашла. Хотя твой дед меня тоже в этом уверял.

По телу медленно поползли мурашки, поднимая волоски на затылке и заставляя меня вздрогнуть. Я нахмурился и чуть подался вперёд, пытаясь немного успокоить сердце, которое слишком сильно ударилось о рёбра и почти сошло с ума.

— Так, может, Вероника просто делиться с вами не захотела? — осторожно уточнил я, но Храмова уже ушла в какие-то другие дебри, пьяно сетуя на всё и всех.

"— Знала бы, что дело так встанет, то и квартиру бы Веркину продавать не стала. Да и деньги бы в этот святой гадюшник за её грехи не понесла. Идиотка воцерковленная. В бога всей душой верила, славила его, а он вон чего со мной сотворил на пару с вашей чёртовой семейкой. Где я теперь, Басов? Оглядись по сторонам. Я в жопе!

— Дед сказал, что ваша дочь взяла у него деньги, Алевтина Петровна. Я лично на фото видел, как она держала в руках конверт.

— Ты глухой? — скривилась она. — Я тебе русским языком говорю, что не было у неё никаких денег при себе, когда она домой явилась, рыдая по тебе почём зря. И к чему вообще эти вопросы? Верка же с тобой жить собиралась, всё требовала её отпустить, мол взрослая уже, так решила и я не имею права её удерживать. Да и я её лично всю обыскала, а потом ещё раз и ещё, когда мы переезжали. Потом тоже по её тряпкам рыскала — ничего. Так что, читай по губам, Басов: даже если Вера и взяла тот конверт, как ты говоришь, то выбросила его или ещё что с ним сделала.

И тут же в моих мозгах вместе с термоядерным взрывом воскресли слова, сказанные Истоминой ещё вчера:

«Думай что хочешь. Взяла? Да, взяла! Но жаль, что выбросила их в горящий мусорный контейнер. Дура!»

Твою мать...

Лёгкие застопорились — не вдохнуть, не выдохнуть. И по венам заструился чистый, концентрированный страх. Он шарашил по мозгам и в моменте скручивал всё тело в бараний рог, ломая кости и разрывая сухожилия.

Медленно. Со вкусом.