Обещаю, больно не будет (СИ)

Мужик прям! С яйцами, глядите-ка.

Тварь убогая.

— Девушка, — ещё один громкий окрик прозвучал над головой, но мне было плевать, — так, кто-нибудь, отлепите её от пострадавшего.

— Нет, — зашептала я, но голос мой критически сел. Видимо, я в конец сорвала его.

— Увидите её в сторонку кто-нибудь, чтобы не мешалась, — это были медики, которые уже пытались на месте оказать Басову первую помощь.

Спустя ещё несколько бесконечно резиновых минут я увидела, что Ярослава осторожно перекладывают на носилки и грузят в скорую. Я тут же вырвалась из рук, которые меня удерживали и кинулась к нему. Но меня тут же осекли.

— Кем приходитесь?

— Никем, — прошептала я и скуксилась, понимая, что меня сейчас со стопроцентной гарантией прогонят.

Так и случилось.

— Тогда не мешайте нам делать свою работу, девушка.

И вытурили меня прочь. А потом затолкали уже в другую карету скорой помощи, где принялись обрабатывать мои ссадины. И наконец-то удалили скотч, который до сих пор связывал руки за спиной. Марта сидела рядом, на её скуле тоже был приличный такой кровоподтёк.

Подле неё — Стафеев и он, словно коршун, ревностно следил за каждым движением медицинского сотрудника, который обрабатывал рану Максимовской. А она смотрела на него. И только тот, кто по-настоящему любил однажды, мог бы понять, что в этот самый момент между молодыми людьми шёл самый важный разговор в их жизни. Беззвучный и напряжённый.

— Федя? — наверное, мы все вздрогнули от звука этого голоса. Растерянного и испуганного.

— Анюта? — повернулся Стафеев к девушке, что стояла на улице и с сомнением смотрела, как парень кончиками пальцев невесомо касается бедра Марты. Такой нежный жест, полный заботы и щемящей тоски."

"— Я потеряла тебя, ребята искали, но тоже не могли найти, — затравленно переводила она глаза с Фёдора на Марту и обратно. — А ты тут...

— Да, я помогал.

— Кому? — девушка немного скуксилась и выдохнула с таким отчаянием, что мне в моменте стало её жаль, да так сильно, что я даже рот зажала от этой зашкаливающей эмоции.

Но Стафеев проигнорировал вопрос своей подруги, а затем вдруг встряхнулся и снова нацепил на себя максу равнодушного, совершенно не обременённого эмоциями человека. Сухо глянул на Марту и жёстко рубанул.

— Я должен идти.

А дальше мы обе в шоке уставили на то, как Стафеев нежно обнял свою девушку и прошептал ей на ухо:

— Всё хорошо, малышка. Я с тобой...

Марта отвернулась. Я только покачала головой, но тут же забыла об этой драматичной сценке, когда в поле моего зрения появился полицейский, давая указания всех участников драки везти в отдел. Спустя ещё полчаса нас уже всех допрашивали в участке.

На меня нещадно давили и вообще вели себя в высшей степени грубо, объясняя это тем, что я зарвавшаяся лгунья.