Обещаю, больно не будет (СИ)

В несуществующую любовь, что он испытывал ко мне.

В то, что я нужна. Важна. Дорога. В то, что мы две половины одного целого.

В то, что я могу на него положиться. Однажды я сделала это...

И горько об этом пожалела.

А теперь снова с головой в это болото. Надеяться. Верить. Любить до безумия. Умолять невидимого бога, просить его и увещевать, выдать мне хотя бы раз малюсенький шанс на счастье с тем, к кому отчаянно рвалось моё глупое сердце. Я знала, что это бесполезно. Но всё равно возносила в равнодушное небо мольбу за мольбой.

Плакала всю ночь. Воскрешала в памяти образ Ярослава. До утра перематывала в голове всё наше совместное прошлое. А затем, когда, казалось бы, окончательно сошла с ума, с головой провалилась в его сообщения, что он целыми пачками писал мне перед тем, как снова оставить меня одну.

Его слова вновь разорвали меня на куски. Выпотрошили подчистую. В клочья разодрали оставшиеся в живых нервные окончания. И в который раз заставили пожалеть о том, что тогда, когда он лежал в больнице, сбитый из-за меня Янковским, я так и не попала к нему в палату.

И не сказала элементарное «спасибо».

Трусиха!

А теперь вот — Басов на расстоянии тысячи километров от меня. Думает, что я продажная потаскуха. Тогда как его дед готов завалить меня несметными дарами, только чтобы я вновь не сунулась в жизнь его драгоценного внука.

Снова тихонько расплакалась. Снова погрузилась в своё персональное горе, которому не было конца и края, всхлипывая и на репите скользя взглядом по экрану, на котором всё ещё светились сообщения от Ярослава.

А затем мой чёрно-белый мир дрогнул.

Пошёл трещинами. И осыпался.

А я в полнейшем ступоре таращилась на телефон и не могла поверить в том, что вижу — входящий от Ярослава.

Может, ошибся? Нечаянно набрал? Сеть заглючила? Галлюцинация? Обман поплывшего от безответной любви сознания?

Сердце в ауте упало и разбилось. Кровь в моменте вскипела. Пальцы дрогнули, но приняли вызов.

А в ответ — тишина...

— Алло?

— Истома?

О боже...

Глава 40 – Мечта

Ярослав

— Алло? — трясу головой, не веря в ту картинку, что транслирует мне эта странная реальность.

Семь утра. Воскресный день, а на том проводе со мной захотели говорить? Действительно приняли входящий вызов? Или меня всё-таки накрыла шиза от тоски и нерастраченной любви, окончательно и бесповоротно погружая с головой в причудливые фантазии? В такие, где я для Вероники не пустое место. Не предатель. Не жестокий кукловод, который своими играми просрал единственный шанс на счастье.

Изнутри меня разносит ядерный гриб невероятной и запредельной радости.

Боже!

— Истома? — тяну я хрипло и прикрываю глаза. Бред воспалённого сознания или нет, но я не намерен выныривать на поверхность тухлой и потерявшей краски действительности.