Обещаю, больно не будет (СИ)

На то, как орёт сигнализация, мне было совершенно, мать его так, фиолетово!

Я окончательно слетела с катушек и не желала останавливаться. Мои руки выкручивало от бесконечных ударов по корпусу автомобиля и стёклам, а кожу нещадно засаднило. Но я и на это закрыла глаза — я приветствовала эту боль, потому что причиняла её себе сама, а не кто-то глумился надо мной просто по прихоти. Из-за праздной скуки. Раз — и зеркало заднего вида уныло повисло на проводах. Два — и за ним отправилось второе. Я колошматила до бесконечности, превращая блестящий автомобиль Басова в искорёженную консервную банку.

На периферии сознания я слышала, как кто-то свистит мне с балконов. Пьяные зумеры, сидящие на качелях, ржали и снимали меня на свои телефоны. Весело улюлюкали. Лаяла и рвалась с цепи собака моей соседки, которую та с утра пораньше решила вывести на прогулку.

А я всё била и била, мечтая поймать за хвост тот момент, когда мне станет всё равно.

Когда я закончусь.

Когда придёт долгожданное безразличие. Ко всему.

В том числе и к тому, кого я любила...

— Истома! — он выбежал на улицу в одних брюках и тоже босой.

Кинулся ко мне, но почти тут же остановился, смотря на меня так, что мне захотелось тут же рухнуть на землю и умолять сказать мне за что он так со мной?

Я ведь живая и у меня в груди всё раскурочено... такое не лечится!

Но вместо этого я угрожающе подняла биту повыше и зарычала, глотая слёзы:

— Не подходи ко мне!

— Истома, пожалуйста...

— Уходи! Убирайся!

— Прошу тебя, давай всё обсудим как взрослые люди, — в защитном жесте поднял он руки ладонями вверх и медленно начал приближаться ко мне.

— Спасибо, но я уже с тобой наобсуждалась. Желания слушать дальше твоё враньё у меня нет!

— Истома...

— Нет! Всё — это точка!

Секунда промедления, а затем мир неожиданно перевернулся. Это Ярослав, словно стрела, метнулся ко мне, одним точным движением выбил из рук биту, а затем подхватил меня под задницу и закинул к себе на плечо.

И понёс обратно в подъезд под дикий свист и крики разбуженного моей жизненной драмой дома.

Им всем было весело, тогда как мне хотелось тупо сдохнуть.

Всё — человек окончательно сломался. И чинить некому…

Глава 44 – Только мы

Вероника

— Пусти меня! — кричала я и брыкалась.

Но Басов только планомерно преодолевал один лестничный пролёт за другим, пока наконец-то не достиг моей квартиры, не занёс меня туда и не закрыл за нами дверь.

На замок.

Прошёл в комнату, скинул меня на кровать, а затем сел передо мной на корточки и с такой нежностью заглянул в глаза, что я снова жалобно расплакалась, закрывая лицо ладошками. А мой палач притянул меня к себе и принялся, словно маленького ребёнка, укачивать в своих руках.

Таких нежных.

Таких сильных.

Таких родных и нужных мне.