Обещаю, больно не будет (СИ)

Выйти в таком виде на улицу просто уму непостижимо. Но разве у меня есть выбор?

Плевать! Приклеила на лицо маску абсолютного покерфейса и молча ждала, когда Басов оденет на свои телеса что-то более приличное, чем его домашние штаны, недопустимо низко сидящие на узких бёдрах.

Прикрыла глаза и прислонилась к стене, мысленно сравнивая две картинки: сейчас и три с половиной года назад. Да, не хочется признавать, но тело Ярослава стало ещё более совершенным. Жилистое. Тугое. Словно бы вылепленное рукой безумного скульптора.

Кубики эти чёртовы. Косые мышцы паха, которые одним своим видом заставляют смотреть туда, куда смотреть категорически нельзя. Ямочки на пояснице. Идеально вылепленные бицепсы. Вот только вся эта вычурная мужская красота принадлежала предателю. Беспринципному и жестокому.

Наконец-то появился, надевая часы на запястье. На меня даже не смотрит, чему я была несказанно рада. Молча обулся, открыл дверь и выжидательно уставился в никуда, без слов давая понять, чтобы я выметалась с его территории.

Не смею возражать. Подхватываю свой рюкзак, закидывая его на плечо и поспешно переступаю порог. За спиной слышу, как захлопнулась дверь, как провернулись ключи в замочной скважине и неожиданно замерла, чувствуя загривком подавляющую ауру Басова, который, кажется, подошёл ко мне максимально близко.

Впрочем, проверять не стала. Побоялась, ощущая, как ползут по позвоночнику мурашки. Как покалывает шею электрическим током от этой нежеланной близости. Как чуть шевельнулись волосы на затылке от его дыхания. Вспыхнула, чувствуя, как медленно, но неотступно приливает раскалённая кровь от груди и до самых кончиков ушей.

— Лифт вызвала? — слышу его хриплый голос слишком близко. Вздрагиваю, явственно ощущая, как возятся ядовитые змеи внизу живота и со всей дури жалят меня, напоминая, насколько губительны могут быть чувства к этому парню.

— Да, — мой голос рвётся так же, как и у него.

— Хорошо...

Не то слово. Куда орать от счастья?

Наконец-то металлические створки раздвинулись перед нами, и мы вошли внутрь. А затем встали друг напротив друга. Я упёрла взгляд на носки своих туфель. Басов — вперил свой точно на меня, очевидно, намереваясь таким образом просверлить мне несколько ментальных дырок в черепной коробке. И чем дольше я чувствовала его пристальное, изматывающее внимание, тем сильнее меня трясло.

Пока, наконец-то, окончательно не размотало. Подняла глаза и выстрелила вопросом ему прямо в лоб.

— Ну что?

— Прощаюсь, — дёрнул он плечом и уголком рта. — Или это тоже из разряда «нельзя», Ник?

От его слов неожиданно, но отчётливо заныло в груди. Протяжно так. Тоскливо. Нет, это была не внезапная боль, на грани паники и всепоглощающего отчаяния.