Муж в наказание-2. Свобода любой ценой

— Что-то произошло, да? — спрашиваю я, отмечая про себя, что меня тоже преследует это чувство. — Поэтому тебе теперь страшно?

— Нет. Ничего не произошло, — мотает головой он. — Всё прошло по плану за исключением того, что ты родила раньше срока. А что, если...

— Эмир, прекрати, — обрываю его, не давая возможности договорить. Подсаживаюсь ближе и накрываю ладонью его плечо. — Не желаю даже думать об этом. И тебе не советую. Не нужно думать о том, чего нет. Думай о том, что уже есть, — говорю я и мысленно усмехаюсь над собой, ведь ещё днём сама не придерживалась этому правилу, а сейчас смею поучать им людей.

Эмир выпрямляется. Он подхватывает мою ладонь, к губам подносит, но не целует. Он о чём-то думает, согревая меня своим дыханием. Эти мысли заставляют уголки его губ чуть напрячься в едва уловимой улыбке.

— Ты права. Вместе мы справимся со всеми трудностями.

— Ты скажешь мне, что с тобой приключилось?

Эмир тотчас хмурится. Огонь в его глазах резко меркнет, словно невидимая волна потушила их. Холодным взглядом теперь он принимается гипнотизировать наши переплетенные пальцы.

— Скажем так, я просто не смог вовремя попасть на лайнер.

Возникли сложности."

"Так и знала, что он начнёт всячески увиливать. Не желая так просто с этим мириться, я выдёргиваю свою руку, чем заставляю его напрячься и замереть.

— Эмир, я слышала ваш разговор с Шахом! — повышаю на него голос, сама того не понимая. — Если ты думал, что тебе удастся избежать этого разговора, то чёрта с два. Не утаивай от меня ничего! Расскажи, как есть. Если ты переживаешь за моё восприятие, то зря. Я давно уже не маленькая.

Его взгляд прежде тяжелый и острый, заметно смягчается. Радужка заполняется мерцающей карамелью, а в глубине теперь видны смешинки.

 Не пойму, я чем-то его позабавила?

Он неожиданно поднимается со скамьи, снимает с себя пиджак. Набросив его на мои плечи, он укутывает меня в нём и снова присаживается рядышком.

— Я уже понял, что от тебя скрыть ничего получится, — улыбается он, волосы с моего лица убирает. — Только пообещай, что сразу же после ты отведёшь меня к Марку?

— Конечно! — улыбаюсь я  в ответ, наслаждаясь сохранившимся теплом его тела. — Это даже не обсуждается.

— Ух, ладно, — он шумно выдыхает, затем набирает в лёгкие побольше воздуха, глядя куда-то впереди себя.

— После разговора с Шахом я поменял курс. До города мне оставалось приблизительно пятнадцать миль, когда ""приборка"" начала пищать, напоминая о критичном израсходовании топлива. По всем соображением его не хватило бы мне до суши. Тогда я вспомнил про один рыбацкий островок, на котором частенько рыбачил мой прадед. К нему я и полетел. Как оказалось, люди Рифата тоже. Они преследовали меня на другой вертушке. Оторваться от них уже было невозможно.