Муж в наказание-2. Свобода любой ценой

Я боюсь, что он полюбит эту женщину так же, как когда-то полюбил Эмир, если та будет уделять ему слишком много времени. Стоит только представить это, как во мне просыпается необоснованная ревность.

Возможно, я из той категории мамочек, которые с самого рождения душат своих сыновей гиперопекой, навязывают им свою любовь, напрочь забывая, что они растят мужчину, а не мальчика. С этим нужно что-то решать. Необходимо срочно пересмотреть свои принципы, ведь материнство — это не профессия, не должность, на которую меня наняли, и уж точно не сражение за титул ""мать Вселенной"".

Мать — это призвание, которое никто и никогда не сможет лишить меня.

Если Карменсита желает отнять у меня всю работу по дому, а вдобавок ко всему прочему стать ещё и нянькой — она будет ею. В таком случае у меня появится достаточно времени, чтобы определиться с выбором своей дальнейшей профессии.

Чем-то же мне нужно будет себя занимать, когда Марк немного подрастет. Ну не могу же я сутками напролёт торчать дома без дела? Хватит с меня заточений. Осталось выяснить, как Эмир отнесется к моему желанию реализовать себя не только как мать и женщина, но и как личность.

"

"Полностью расслабившись и упорядочив все свои мысли, я выхожу из ванны. Кутаюсь в мягкий халат, предусмотрительно висевший на плечиках, и обматываю голову полотенцем. Думая, что у меня имеется ещё время до прихода гостей, я направляюсь прямиком в детскую, склоняюсь над кроваткой и с ужасом понимаю, что она пуста. В ней лежит только радионяня.

От былого покоя и умиротворения не остаётся и следа. Паническая атака настигает меня, перекрывая собой доступ кислорода.

Знаю, ещё совсем рано паниковать, но глупому материнскому сердцу не так-то просто доказать, что в таких случаях лучше сохранять спокойствие.

Не увидев Марка, я моментально теряю самообладание и начинаю истошно голосить, словно меня изнутри полосуют тупым лезвием:

— Эмир!? Марк... его нет в кроватке! Нигде нет!

Со всех ног я устремляюсь к лестнице, перепрыгиваю сразу через несколько ступеней. Полотенце сваливается с моей головы. Продолжая кричать, я залетаю в кухню, а там Кармен стоит по стойке смирно, вооружившись деревянной лопаткой.

— Что-то стряслось? — таращится она на меня испуганно.

— Марк... его нет в детской, но когда я уходила, он был ещё там... Боже, — рву на себе волосы, давлюсь собственными слезами, а взгляд мой мечется из стороны в сторону.

Кармен с серьезным видом кладёт лопатку в раковину и семенит в мою сторону мелкими шагами, обтирая свои руки о край фартука. Она хватает меня за запястье и буквально тащит к панорамному окну, выходящему на террасу. Подойдя к стеклу, она пару раз стучит по нему пальцем.

— Присмотрись.