Муж в наказание-2. Свобода любой ценой

— Опробовать — не опробовал, но, если честно, я в полном восторге, — с довольной физиономией отвечает Эмир, заинтриговав меня до колик в животе. — Можно сказать, я всю жизнь мечтал о таком.

Да о чём же они говорят?! Меня очень это волнует, но вмешаться в их диалог и расспросить о сюрпризе я не осмеливаюсь.

— Я очень рад, что получилось угадать с подарком, — с Гарнером мы обмениваемся быстрыми взглядами, он поднимает над головой бокал, наполненный вином. — Советую вам не тянуть с таким удовольствием. Клянусь, это ни с чем несравнимые ощущения.

— Охотно верю, а вот поверит ли Диана, — отвечает Эмир, приобняв меня.

— О чём речь? — меня уже разрывает от любопытства, а они молчат как партизаны.

— Ангелок, я потом тебе всё покажу, — отделывается от меня Эмир, чем только разжигает во мне интерес.

Как Кармен и обещала, вскоре она заканчивает с ужином и собирается покинуть нас. С её уходом я всё-таки решаюсь включиться в беседу.

— Гарнер, а вы где-то здесь неподалёку живёте?

Он с облегчением выдыхает, стоит мне только обратиться к нему. Он словно не верил в то, что я когда-нибудь заговорю с ним.

Может, я произвожу впечатление редкостной стервы?

— Да, на соседней улице. Мы с Эмиром всегда обитали относительно недалеко друг от друга.

Эмир подхватывает со стола новую бутылку, поскольку первую мужчины быстро прикончили. Он разливает вино по бокалам, один из которых передаёт Гарнеру.

— Да, забыл тебе сказать, Гарнер мой отец, — обыденно произносит Эмир, отпивая глоток, а меня эта новость настолько шокирует, что я враз теряю дар речи. Вилка вываливает из моей руки и противно лязгает о тарелку.

Хлопая глазами, я таращусь на Гарнера.

Странно. И это мало сказано.

Я ведь дала сыну имя Марк неспроста. Я помню, как однажды Эмир утверждал, что его отца зовут именно так.

Это что же получается... Тогда за ужином в ресторане Эмир просто водил Рифата за нос, но на эту удочку клюнула ещё и я?

Никогда бы не подумала, что Эмира и Гарнера может связывать кровное родство.

— Отец? — нервно хихикнув, я кое-как отлепляю язык от нёба. — Гарнер, простите, просто это слегка неожиданная новость.

Гарнер перебивает меня.

— И ещё один момент: Гарнер — это больше позывной, — ёрзает он  на стуле, ему самому неловко видеть на моём лице полнейшее замешательство. — Обычно друзья называют меня Маркусом или просто Марком.

26. ""Ч""

Настаёт мой черёд выдыхать с облегчением. Услышав заветное имя, я существенно успокаиваюсь. И теперь мне становится ясно, почему у Гарнера, то есть Марка, была такая неоднозначная реакции при упоминания имени нашего сына. Он тоже этого не ожидал.