Муж в наказание-2. Свобода любой ценой

 Она смотрит на меня большими глазами-бусинами, показывая в мою сторону пальчиком.

Сердце трепещет в груди по мере моего приближения к ней все больше и больше.

Не понимаю, что двигало мною, когда я практически отказался от неё.

Больше ничего не вижу вокруг, кроме дочери. Я совершенно не смотрю под ноги и случайно наступаю на игрушку, валяющуюся в поросшей траве. Под моей ступней она издает противный писк, на который Мария оборачивается испуганно. Округлив глаза, женщина на миг застывает, а затем как ошпаренная вскакивает со скамьи и бросается в мою сторону, удерживая Элиф на руках.

— Ох, Эмир! А ты чего не предупредил, что приедешь? София уже, наверное, ушла. Вы разминулись.

— К черту Софию. Я ненадолго заехал,  — с чувством радости я подхватываю её ладонь, целую тыльную сторону. — Хотел проведать тебя, да посмотреть как подросла эта маленькая куколка.

— Так держи свою куколку раз такое дело, а я пойду чай нам организую."

"Элиф протягивает ко мне свои ручки, ловлю их сразу же.

— А Айсу где? — настороженно спрашиваю, поскольку обычно именно она возглавляет все чайно-кофейные церемонии.

Помрачнев, Мария меняется в лице до неузнаваемости.

— Уехала наша дорогая Айсу. Не смогла справиться с утратой. Теперь весь быт лежит на мне. Сейчас одна только радость в жизни осталась — воспитывать твое дитя, — скрывая тоску, она тискает Элиф за щечку, та задорно хохочет, соска вываливается изо рта, а мне же вдруг до того становится паршиво от самого себя. Остается успокаивать себя той мыслью, что я сделал единственный правильный выбор, решив сбежать из Стамбула, а не продолжать бессмысленную войну.

— А София, что?

— А что София? Свой эгоизм ей никогда не преодолеть, — отмахивается она, ребром ладони разрубая пространство между нами.

— От Софии бессмысленно что-либо ждать. У неё одни кавалеры на уме. Сейчас она вообще редко бывает дома. Не удивлюсь, если совсем уже скоро Элиф будет меня называть своей матерью.

Вот у меня и появился ответ на мучающий вопрос. Судьба Элиф вне всяких сомнений изменится в лучшую сторону, если она будет являться частью нашей семьи.

Принимаю Элиф на руки, присаживаюсь на скамейку. Она замирает, глазками только и успевает хлопать, хватая меня за нос.

 Девчушка совершенно меня не боится, словно интуитивно чувствует особую связь между нами. Притихнув, она разглядывает меня внимательно, беззубо улыбается, сея в моем сердце умиление и любовь к себе.

С каким бы скверным настроением я ни заявился сюда, сейчас всё по-другому. В настоящую минуту всё отошло на второй план. Всё, кроме Элиф.

Проявляется рвение. Стремление заботиться, дарить любовь и оберегать это чудо.

Хочется прижать к себе кроху, но я боюсь раздавить её. Ей уже полгода.