Муж в наказание-2. Свобода любой ценой

Он дает мне шанс взвесить ситуацию, оценить возможные последствия.

Мне ли не знать, какими глубокими порой бывают детские обиды. Настолько, что даже спустя десятилетия всё ещё помнишь о них и всякий раз задаешься одним и тем же вопросом: какого дьявола все произошло именно так, а никак иначе?

Собрав всю волю в кулак, я спускаюсь на корточки. Стискиваю ладонями заплаканное лицо Арслана и большими пальцами стираю дорожки слез с его щек.

Довел пацана... Да что же я за человек?

Если в будущем он и будет таить обиды на меня (не отрицаю, что возможно даже дойдет и до ненависти), то точно не по той причине, что меня не оказалось рядом тогда, когда ему это было крайне необходимо.

— Хорошо, я побуду с тобой. Я почитаю тебе, — поборов себя, растягиваю уставшую улыбку.

— Правда? — округляет он свои глаза как у мультяшки, глядя на меня с надеждой.

— Да, Арслан, — киваю, сам себе удивляясь. — Правда. Я отменю все свои дела, чтобы побыть с тобой.

Широко улыбнувшись в ответ, Арслан набрасывается на меня. Парнишка душит своими объятиями, едва ли не заваливая нас на крыльцо.

— Спасибо! Спасибо, пап! — радостно визжит он на ухо.

Надеюсь, я об этом не пожалею.

Арслан не расспрашивает меня о том, какие ""дела"" на протяжении шести лет не давали нам встретиться. Он не спрашивает у меня, почему я не поздравлял его с днем рождения, почему не приезжал на праздники, не дарил подарков и не поддерживал общение с его матерью.

Он сообразительный. Мои жалкие оправдания ему не нужны.

Удобно устроившись в кровати, он вручает мне книгу, раскрытую на закладке, и с огромным интересом слушает сказку о юном волшебнике.

Ловлю себя на мысли, что я впервые за многие годы читаю что-то вслух.

Подумать только...

Моему сыну уже шесть лет. Целых шесть лет безвозвратно потеряны.

Меня не было в момент, когда он родился. Я не застал его первые шаги, не услышал первое произнесенное им слово. Я ни разу не составил ему компанию за видеоигрой, не научил плавать и ездить на велосипеде. Я не видел сколько радости он может испытывать от простого общения с матерью. Я не видел с каким мужеством мой сын справлялся с физической болью, когда в попытках угнаться за мальчишками повзрослее него, он разбивал свои коленки в кровь.

Ему некого было назвать своим отцом. Меня не было в его жизни, но все это время он не забывал обо мне.

Дух захватывает так, что голос начинает вибрировать, а потом вообще пропадает от волнения.

Главы сменяются одна за другой. Поначалу Арслан стойко держится. Он мужественно борется с сонливостью, чтобы узнать чем закончится история, но сон оказывается сильнее детского организма.