Муж в наказание-2. Свобода любой ценой

В аду как-нибудь встретимся, — бросив напоследок, я с характерным скрипом проржавевших петель закрываю дверь.

Плавильня погружена во мрак.

Щелчок замка. Теперь герметичная дверь плотно запечатана.

Этот звук станет последним звуком, который услышал Игорь. Его крики о помощи никто не услышит. Его здесь не найдут. Это место станет его могилой.

С сорока восьмью часами я все же перегнул. Смерть настигнет его гораздо раньше. Ровно тогда, когда в плавильне закончится кислород.

Подохнуть от асфиксии — не самое страшное, что может случиться с Игорем.

Гораздо страшнее остаться в темноте наедине со своими мыслями. Медленно задыхаться, зная, что перед тобой стоял выбор между жизнью и смертью. Но, выбрав для себя жизнь, ты все равно нашел свою смерть. Потому что вмешался кто-то третий и раз и навсегда лишил тебя этого выбора.

Теперь так будет с каждым, кто посягнет на мою семью...

Я возвращаюсь в машину, где на заднем сиденье посапывает Марк. Завожу мотор и отправляюсь в офис Гарнера.

По дороге я прокручиваю в голове одну-единственную мысль — это ещё не конец.

Осталось сделать решающий шаг. Только тогда уже можно будет поставить точку и... начать новую главу.

37. Черно-белое

Диана

Наша жизнь поделена на два этапа. В ней есть начало и есть конец. А все, что между ними — моменты, которыми мы заполняем пустоту, приближаясь тем самым к своему концу.

У кого-то эти моменты похожи на бесконечную радугу, у кого-то на разноцветный калейдоскоп, на сочный холст, а мой же багаж прожитых мгновений все чаще напоминает мне домино.

Одно неверное движение — и мои моменты рушатся. Они падают друг на друга, смешивая белое с черным. Всякий раз я пытаюсь заново выстроить цепочку моментов, но заведомо знаю, что этот процесс займет у меня длительное время, он отнимет кучу сил. И на силах он не остановится. Это может лишить тебя смысла жизни, забрать близких людей, сына...

Однако стоит не забывать, что мы сами пишем свои моменты. Мы сами выбираем краски при их заполнении и разукрашиваем с помощью них свою жизнь.

Но что делать, когда в твоем арсенале остались только белые и черные краски?

Мне не хватает красок на дальнейшую жизнь. Мне не хватит сил, чтобы попросту отделить белое от черного.

Я не хочу. Я выдохлась.

Это была моя последняя белая капля. Я сдаюсь...

Внезапно в комнату цокольного этажа офиса охранного агентства врывается возбужденный Гарнер. По его посеревшему лицу заметно, что у него тоже иссякли запасы красок, но он в отличие от меня еще пока не намерен сдаваться.

— Диана, отставить слезы! Не все еще потеряно! Мне пришли хорошие новости! — заявляет он с порога."

"Я тут же подскакиваю со стула, к которому, думала, уже вросла.

— От Эмира? Что за новости? Говори скорее! — выпаливаю я, глодая свои ногти.