Муж в наказание-2. Свобода любой ценой

Увидев на дне моих глаз абсолютнейшее безразличие, он отпускает меня и безэмоционально говорит:

— Об Игоре больше можешь не волноваться. Я позаботился о нем.

Своим ответом он не внес никакой ясности, но мне и так все предельно ясно.

От его последних слов сквозило холодом, а это может означать только одно — теперь я могу примерить на себя роль вдовы.

Игорю недолго осталось. Либо его тело уже присыпано землей."

"Учитывая, как он обошелся с Кармен и Аной, я все-таки склоняюсь ко второму варианту. Эмир не оставил бы Игорю ни малейшего шанса.

— А об Анастасии что-нибудь слышал? Как она?

— Она будет жить.

— А малышка? — выпаливаю я дрожащим голосом.

Потупив взгляд в пол, Эмир тяжело вздыхает и отрицательно мотает головой, а мои надежды на лучшее превращаются в груду развалин.

— Мне очень жаль, — беззвучно он произносит. Эмир переводит стеклянный взгляд на Марка, словно ему на секунду представилась жизнь без него, а потом возвращает на меня свои пустые глаза. Он заводит руку за мой затылок и припечатывает холодные губы к моим. — Не знаю, что со мной было бы, если... Я люблю тебя, родная...

С моих губ слетает звук, похожий на писк. Окутанная его теплом, я зажмуриваюсь, цепляюсь пальцами за него.

— Я знаю, Эмир. Знаю! Я тоже люблю тебя. Прости...

Эмир слегка отстраняется от меня. Его изумленное выражение лица застывает маской, когда он смотрит на меня в упор.

Он удивлен, что я не переспросила: правда ли это? Удивлен, но никак не комментирует.

Боже, я сама не замечала этого за собой и теперь мне стыдно перед Эмиром.

За все! Я мысленно корю себя за то, что позволяла себе усомниться в нем и в его чувствах, за то, что в такие моменты он не позволил себе ни разу усомниться во мне. Он продолжал верить в меня тогда, когда я переставала верить...

— Эмир, мне... я, — сквозь слезы я желаю высказаться. Сказать ему все, что сидит во мне, открыть ему всю свою душу.

— Ш-ш-ш, — он прерывает меня легким поцелуем, а затем на ухо говорит: — Оставь все слова на потом.

— Х-хорошо, как скажешь, — натянув улыбку, я сдавленно произношу из-за терзаний совести.

Эмир крепко обнимает меня, дышит часто. Ему словно самому необходимо выговориться, но что-то мешает.

— Извини, я оставлю тебя. Мне нужно переговорить с Гарнером кое о чем.

Я на автопилоте киваю, хоть и не согласна разлучаться с ним ни на минуту больше. Эмир сажает меня на диванчик, выходит из кабинета и мое сознание захлестывает волной скорби.

Бедный Шах... Бедная Ана...

Ничего не может быть страшнее, чем потерять свое дитя.

Я знаю каково это. Я на собственной шкуре испытала это чувство. Дважды...

Но слава богу мой ребенок остался жив. Он сейчас со мной, у сердца моего.

А малышка Аны...