Муж в наказание-2. Свобода любой ценой

Если бы взглядом Эмира можно было бы убивать, то Рифат уже давно был бы пригвождён к стене с выпотрошенным брюхом.

— А давайте, — Рифат разводит руками, лукаво улыбнувшись. — Эмир, расскажи нам всем, как поживает ваша с Софией новорожденная дочь?

Что? Дочь? Чат от часу не легче.

Эмир теперь тоже щерится. Только с такой улыбкой на лице раньше инквизиция сжигала ведьм на костре. Она зловещая, а глаза его — и есть тот самый костёр, в котором он готов живьём сжечь Рифата.

Эмир откидывается на спинку стула, смотрит исподлобья на Рифата, на меня. Он выдерживает напряжённую паузу, прокручивает в ладони бокал, наполовину наполненный водой. София молчит в тряпочку, а я вся изъерзалась на месте в ожидании ответа.

— С чего ты взял, что у нас дочь? — наконец соизволил он ответить. — Рифат, у нас с Софией родился сын. Назвали Марком в честь моего отца.

Внезапно Рифата сотрясает приступ лающего кашля. Поперхнувшись куском стейка, он откашливается в крепко сжатый кулак, морда багровеет, глаза кровью наливаются. Все таращатся на него: кто-то из присутствующих изъявляет желание оказать помощь, а кто-то, включив режим «ждуна», ждёт момента, когда он задохнётся.

Лай прекращается. Рифат смачивает горло вином и как-то странно косится на меня.

— То есть как это сын? — сдавленно хрипит он, прочищает горло. — В смысле я хотел сказать, что это очень здорово! Элмасы хотели наследника — Элмасы получили его! Поздравляю тебя с Марком, — делая акцент на имени, он проявляет любезность, но она до того наиграна, что я с трудом сдерживаю себя, чтобы не засунуть два пальца в рот. — И, конечно же, я поздравляю и твою жену! Не мешало бы им с Дианой подружиться.

— Спасибо, но София предпочитает не заводить друзей среди женщин, — отвечает Эмир сдержанно, ни один мускул ни его лице не дрогнул от фальши.

— Это правда, господин Рифат. Я не верю в женскую дружбу, — вяло поддерживает его София, впервые за весь вечер подавая голос.

Рифат снова переглядывается со мной, обращая внимания на мою тарелку и еду в ней, к которой я даже не притронулась. Его выражение лица становится уж больно коварным, словно он что-то задумал.

— София, а как ты относишься к тому, что твой муж занимается таким опасным и, мягко выражаясь, жутким делом?

София, которая прежде с видом равнодушного наблюдателя ковырялась вилкой в салате, заметно оживилась. Эмир, напротив, почему-то уходит глубоко в себя. Лишь стиснувший до побелевших костяшек кулак свидетельствует о том, что Рифат суёт нос не в своё дело.

— Ну, теневой игорный бизнес, не такой уж и опасный вид деятельности, если ко всему подходить с умом. Эмир знает толк в казино. Это его место. Он нашёл себя в нём.

— Игорный бизнес? Казино? Очень странно, — Рифат ехидно посмеивается.