Муж в наказание-2. Свобода любой ценой

— Послушай, это всего лишь моё предположение, — прижимая голову к груди, он приглаживает мои волосы. Я слышу его сердечный ритм, напоминающий пулемётную очередь. — Эмир выберется. Он найдёт выход. Всегда находил.

— В открытом море? Там у него нет шансов! — я повышаю голос и начинаю реветь, испытывая приступ панической атаки. — Если топливо закончится, вертолёт рухнет в море. Как он сможет найти оттуда выход? Как, Шах?"

"Он меняется в лице настолько, что кажется, будто передо мной стоит совершенно другой человек. Шах словно постарел на десяток лет.

— Я бы хотел знать, но я не знаю, Диана, — тихо молвит он.

— У меня не находится на это ответа.

— Зато у меня есть! Он погибнет! Эмир погибнет! Шах, нужно что-то предпринять? — я рьяно хватаюсь за голову и завываю, что есть сил. — Скажи, чтобы лайнер разворачивался!

— Я бы рад, но это невозможно, — обречённо он разводит руками, со звериным рыком пинает ограждение. — Чёртова посудина следует по строгому курсу! Вертолёт улетел, связи с пилотом у меня нет!

А меня это мало волнует. Истерика не позволяет мне держать себя в руках. Она становится бесконтрольной.

Она не позволяет мне надеяться на лучшее.

Я хватаю Шаха за плечи и трясу. Под свои истошные вопли я дёргаю его в разные стороны до тех пор, пока полностью не выдыхаюсь.

— Шах, сделай что-нибудь, умоляю! Прошу тебя! Найди выход, иначе я не желаю здесь находиться. Иначе всё было проделано зря!

Я могла бы ещё долго упрашивать Шаха, прекрасно понимая, что никак не смогу повлиять на исход. Я даже готова была встать на колени перед ним, лишь бы он придумал как помочь Эмиру, но кое-что смогло обездвижить меня и заставить на время забыть обо всём.

 Я впадаю в ступор от странного ощущения, словно что-то снизу припекает, жжёт.

Мне становится необычайно тепло. Это тепло приятно обволакивает меня, оно спускается по ногам моим, а потом по телу проходится дыхание ветра и мне вдруг резко становится холодно. Чувствую, как штаны неприятно прилипают к коже на бёдрах и стягивают их.

Шах озабоченно смотрит куда-то вниз. Он весь побледнел как чистейшее полотно.

— Это что такое? — бросает он испуганно.

Чувствуя неладное, я медленно опускаю голову вниз.

Нет. Только не это.

.. Не сейчас...

Если бы мои штаны были чёрными, это не было бы так очевидно. Шах не обратил бы внимания, да и я, скорее всего, в этой суматохе не сразу бы придала значения. Но штаны светлые. Они были таковыми, поскольку сейчас изменили цвет, заметно потемнев между ног и в области бёдер.

Они мокрые насквозь... а по ногам с внутренней стороны до сих пор скатывается тепло.

— Господи, Шах, у меня воды отошли! — заикаюсь я от волнения, застывая на месте.

Это выводит Шаха из равновесия. Он громко поминает чёрта.