Мужчина не моей мечты (СИ)
Граф Трэй Ольес молод, красив, обаятелен и страстно влюблен в свою юную супругу, которая отвечает ему полной взаимностью. Их история похожа на сказку. Постылый жених, побег из дома, тайное венчание… Как меня угораздило вляпаться в эту идиллию и попасть в тело новобрачной? Чужой муж не вызывает никаких чувств, кроме жалости. Куда делась настоящая графиня Ольес, непонятно. Но я обязательно во всем разберусь. Главное, держаться подальше от герцога Саллера — кузена графа и по совместительству того самого брошенного жениха. И вот это, как оказалось, труднее всего. Первая книга дилогии.
Так или иначе, держались Дора с Гастом хоть и настороженно, но степенно и почтительно, стоически выполняя все наши требования, какими бы нелепыми они им ни казались.
Мы не стали ничего объяснять, а сразу с порога озадачили — молчите и слушайте.
Сначала они сидели вместе с нами в комнате, потом топтались под дверью… за дверью… в двух шагах от двери… посередине коридора… у дальней лестницы. Наконец, пообещав поощрить их материально за участие в наших маленьких развлечениях — при этих словах слуги испуганно вздрогнули — мы отпустили страдальцев с миром.
— Итак, что у нас в сухом остатке? — вопросил Петька, когда сладкая парочка наконец покинула покои, и их шаги, торопливо отдаляясь, стихли за поворотом.
— И написать не получается, — прибавила я угрюмо. — В общем, обложил нас неведомый шутник со всех сторон. Знать бы еще, что за гад так забавляется.
Подошла к Петьке, уткнулась лбом в его грудь.
— Наверное, это к лучшему. Не появится искушения все герцогу выболтать.
"— Складываем молитвенно руки, — подхватил братец, — и хором каемся: «Извиняйте, господин хороший, сами мы не местные. Он Петя… Она Маша. Как здесь очутились, не ведаем».
— Шли — поскользнулись — упали — закрытый перелом — потеряли сознание — очнулись — гипс… То есть Риос, — продолжила я, хотя веселиться совсем не хотелось.
— Вот Саллер-то обрадуется, — язвительно хмыкнул Петька. — Кузен исчез, его место занято непонятно кем, а «непонятно кого» жалеть уж точно не стоит.
— Говоришь обо мне, как о корове! — Сердито ткнула доморощенного циника кулаком в бок.
— А что, хэленни от нее чем-то принципиально отличается? — Меня скептически оглядели. — Сомневаюсь. От Буренок требуются молоко, мясо и телята, от этих несчастных — суперспособные дети. Мнение производительниц ни в том, ни в другом случае не учитывается.
— Неизвестно, на что завязан дар, на душу или тело. Вдруг он исчез вместе с Мэарин?
— Вдруг только дети случаются, — парировал Петька.
Я энергично затрясла головой, наотрез отказываясь от сомнительной чести.
— То-то же. И вообще, даже если в конце концов выяснится, что ты не хэленни и не представляешь особой ценности, не факт, что в живых оставят.

















