Мужчина не моей мечты (СИ)

— В обители звучит лишь слово, угодное Танбору, — раздалось откуда-то сбоку.

Оглянулась и в двух шагах от Хеста увидела высокого худого мужчину неопределенного возраста. Надо же, а я и не заметила, как и когда он появился.

Забранные в хвост русые волосы, строгие черты лица, тонкие губы и необыкновенные прозрачно-серые, почти бесцветные глаза. Я даже поежилась — на миг показалось, что он слепой.

— И действует только воля бога, — закончил вновь прибывший.

Голос его был так же бесцветен — тихий и какой-то бесплотный, он шелестел, как сухие осенние листья на ветру.

Любопытно, кто это? На почтенных седобородых старцев, какими мне представлялись служители верховного бога, мужчина походил мало, разве что одеждой — на нем болталась свободная светлая хламида, напоминающая церемониальное облачение. Память Мэарин молчала, так что оставалось только гадать.

— Благодарю, что приняли. — Саллер передал меня брату и, соскочив с вороного, вежливо склонил голову. — Доброй ночи, хэллэ.

Хэллэ… Значит, все-таки жрец.

Выскользнула из рук Петьки и забубнила слова приветствия. Братец, мгновенно сориентировавшись, тут же подхватил.

— Граф и графиня Ольес, — протянул безымянный служитель Танбора, терпеливо выслушав наше бормотание. Глаза его неожиданно остро блеснули — как озера расплавленного олова. — Рад видеть вас в добром здравии.

Хм… мне показалось, или в его тоне действительно проскользнула ирония?

— Мы… — начал брат, но хэллэ повелительно вскинул ладонь, останавливая.

— Я знаю, зачем вы здесь, — произнес он спокойно и веско, так что не осталось ни малейших сомнений — и впрямь знает. — С вами встретятся завтра на рассвете. С каждым из вас, — добавил он, обращаясь к герцогу.

 — А сейчас отдыхайте.

Жрец взмахнул рукой, и деревья тут же расступились, образуя несколько узких коридоров.

— Идите, — напутствовал он и, заметив наше замешательство, уточнил: — Граф, вам с супругой направо.

После чего отвернулся, потеряв к нам всякий интерес.

Петька проводил его взглядом, приобнял меня за плечи и потянул в ту сторону, куда указал хэллэ. Саллер, перекинувшись парой слов с Вильмом, направился к соседнему проходу.

Как ни странно, нас ждала не вязанки хвороста и не лежанка у костра под открытым небом, а вполне себе нормальная комната — с мебелью и просторной удобной кроватью.

Маленькая дверь в углу помещения вела в ванную. Но больше всего поразило круглое окно на потолке, через которое заглядывала луна — полная и почему-то алая. Это добило окончательно.

Разговаривать, что-то обсуждать не осталось сил. Мы поочередно сходили в ванную, привели себя в порядок, рухнули на кровать, укутались в одеяла — их предусмотрительно выдали по одному на каждого — и прижались друг другу, ища поддержки.