Мужчина не моей мечты (СИ)
Граф Трэй Ольес молод, красив, обаятелен и страстно влюблен в свою юную супругу, которая отвечает ему полной взаимностью. Их история похожа на сказку. Постылый жених, побег из дома, тайное венчание… Как меня угораздило вляпаться в эту идиллию и попасть в тело новобрачной? Чужой муж не вызывает никаких чувств, кроме жалости. Куда делась настоящая графиня Ольес, непонятно. Но я обязательно во всем разберусь. Главное, держаться подальше от герцога Саллера — кузена графа и по совместительству того самого брошенного жениха. И вот это, как оказалось, труднее всего. Первая книга дилогии.
Несмотря на скорость, вороной двигался легко и плавно, казалось, что его копыта едва касаются земли. В кольце уверенных сильных рук я чувствовала себя тепло, уютно и безопасно. Полулежала, прислонившись к мужской груди, слушала, как ровно, спокойно бьется чужое сердце и вспоминала… вспоминала… вспоминала… Снова и снова перебирала в памяти все события сегодняшнего безмятежно-счастливого утра, отчаянно пытаясь свести концы с концами и сообразить, как я умудрилась во все это вляпаться.
* * *Лето…"
"Жаркое солнце, синее море, голубое, чуть выцветшее небо. Белый шезлонг, холодный мохито в запотевшем стакане на столике под большим красным зонтом.
Большой ложкой дегтя в этой бочке восхитительного летнего меда стал местный спасатель Леха, оказавшийся по совместительству доморощенным меломаном.
«Чтоб не пил, не курил,
И цветы всегда дарил», — надрывалась исполнительница.
А мне ужасно хотелось ее заткнуть.
Нет, я ничего не имела против группы «Девчата».
«В дом зарплату отдавал,
Тещу мамой называл».
Перевернулась на спину, затеняя шляпой лицо.
«Был к футболу равнодушен,
А в компании не скушен».
Вот напасть! Чем бы уши закрыть, а?
«И к тому же чтобы он
И красив был, и умен»…
Внезапно обрушившаяся сверху вода показалась почти ледяной и резко обожгла опаленную солнцем кожу.
— Петька! — тоненько взвизгнув от неожиданности, резво подскочила вверх.
— Я тебя тоже люблю, крошка!
На соседний лежак плюхнулся довольный братец.
— Прекрати называть меня этой собачьей кличкой, — запротестовала я возмущенно. — Сколько можно просить?
— Миллионы на твоем месте рыдали бы от счастья, — привычно парировал родственник, задорно подмигнул и улегся, картинно заложив руки за голову.
На четко очерченных губах лукавая улыбка, темно-карие глаза весело блестят — хорош, что и говорить.

















