Музыкальная шкатулка Анны Монс

Кому нравится старые раны расковыривать? Да и других проблем хватало…

Но Алексей Петрович все-таки узнал, незадолго до своей болезни, и поверил как раз Акулине, если в личном деле Стаса появилась та пометка про увольнение.

– А недавно случилось… сам подошел, стал расспрашивать. – Акулина вытащила из кармана серебряный портсигар, в котором обнаружились не сигареты, а мятные леденцы. – Я еще удивилась: откуда? Пара лет прошло… нет, я не забыла, такое не забывается, но вот землю рыть уже перестала.

– И на алименты не подавала?

Она фыркнула и протянула Ксюше коробку с леденцами.

– Хочешь? Нужны мне его алименты… я даже не уверена, что ребенок от Стаса, у меня ведь жених был. Был – да сплыл. Тоже не поверил мне. Ну его к лешему… их всех к лешему! И – нет, я не пыталась выяснить, кто папаша. Кто бы он ни был, мне плевать. Ребенок мой, и только мой. Пусть катятся в бездну!

– И ты не просила Стаса уволить?

– Я? – Акулина сунула конфету за щеку. – Нет. Я не настолько мелочна. Алексей Петрович сам там решил… кстати, потому, что Стасик к тебе подкатывать начал.

– Да?!

А Ксюша этого и не заметила.

Нет, Акулине показалось… ну да, Стас был веселым. Шутил. Иногда приносил бумажные розочки. Или кофе из кофейного автомата, хотя Ксюша предпочитала сама варить. Но это же по-дружески сугубо…

– Ну, ты и наивная, Ксюха, – покачав головой, сказала Акулина. – И считай, что повезло тебе. Стасика бесило, если баба на него внимания не обращала. Он же весь из себя раскрасавец, из шкуры лезет, распинается, а ты и не видишь!

То есть Ксюше повезло, что это увидел еще кто-то и решил за нее вступиться.

– Алексей Петрович и пригрозил Стасику, что не просто уволит его, а выставит с волчьим билетом, если он вдруг за старое примется.

Стас ко мне прилетел. Истерику закатил, я, мол, старика против него настраиваю, сволочь этакая! – Она хмыкнула: – Может, надо было сразу все рассказать, глядишь, и избавили бы меня от необходимости каждый день на эту харю пялиться… Нет, я не убивала его, Ксюха, но и печалиться по поводу смерти не стану. Влез он во что-то дрянное.

– А про невесту его ты ничего не слышала?

– Невесту… слышала, что невеста есть, только она как призрак – никто ее не видел.

Кроме Эллочки… хотя нет, Игнат еще про родителей Стаса упоминал, они с невестой его знакомы были, следовательно, она вполне реальный человек.

– Нет, – добавила Акулина, – невеста – это как-то не для Стаса… конечно, ей он всякое мог бы наплести, но чтобы он в самом деле жениться собрался… тут я не верю. Он привык бабами пользоваться, что Эллочкой, что мной, что остальными… так что я не удивлюсь, если его эта невеста и прибила. А за Игната ты держись, он хороший мужик.