Музыкальная шкатулка Анны Монс

Она принимала его знаки внимания, поощряла его. Терпела. Но – не более того, и, пожалуй, это чувствовалось. Ну, и слухи, конечно… Петр на многое закрывал глаза, к примеру, на то, что Анна – или же люди, к ней приближенные, – не стеснялись брать взятки, зачастую решали судебные тяжбы в свою пользу, исключительно пользуясь царским покровительством. Но любовник – дело иное. Нелепая гибель саксонского посланника приводит к обыску в его вещах. И среди всего прочего там находят любовные письма от Анны, а еще – ее медальон…

– Серьезный прокол!

– Да, пусть этот роман и не был свежей новостью – письмам на тот момент уже было несколько лет, – но такого оскорбления царь не простил бы… или простил бы, но окружающие поспешили воспользоваться ситуацией.

Анна попала под домашний арест, который продлился три года. Имущество ее было конфисковано, а Петру спешно подсовывают новую красавицу, на сей раз русских кровей…

– И все?

– Ну… Анна позже получает свободу, ей даже позволено выйти замуж и покинуть Россию. Но с Петром она больше не пересекается. Вроде бы… я ведь только самые общие детали помню.

Ксюша ожидала вопросов и уточнений, но Игнат только плечами пожал и поинтересовался:

– Мороженого хочешь?"

"В парке было хорошо.

Жара еще не накатила, и от близкого фонтана тянуло приятной прохладой. Девчонка, сидевшая рядом с ним, не вызывала у него раздражения. Напротив, она рассказывала о вещах, о которых вроде бы полагалось знать, так что Игнат почти не чувствовал себя ущербным.

Ну да, по истории у него законный трояк был.

Как и по физике, химии, биологии… неуч он, что уж тут поделаешь. Ну, не лезла абстрактная наука в его голову, несмотря на все усилия преподавателей.

Отца он расстраивал… маму… ей все казалось, что Игнат плохо старается.

Ксюша ела ежевичное мороженое с видом задумчивым донельзя.

– Знаешь, – сказала она, облизывая верхнюю губу, – он и правда мог бы подарить ей шкатулку… ну, Петр увлекался всякими такими штуками… диковинами… и мастером был неплохим… если, конечно, историки не врали. И тогда выходит, что… что это очень дорогая вещь. Я бы сказала, бесценная, но сейчас все свою цену имеет, так что – дорогая.

– И как она попала к Перевертню?

Ну, не верить же в самом деле в чудесное наследство!

– У Анны Монс были брат и сестра, оставшиеся в России.

Брат, кстати, стал любовником Екатерины Первой… правда, потом его казнили. А сестра была фрейлиной… ей тоже досталось. Ее даже кнутом прилюдно били на площади, а потом и вовсе сослали в Сибирь. Правда, позже вернули… и, если шкатулка попала к кому-то из них, она, значит, осталась в России. Перешла к их детям, законным или нет… а от детей – и дальше.

Пока однажды не оказалась в руках Перевертня, впрочем, чтобы из рук этих вскоре выскользнуть.