Мы над океаном. Книга 1

Садись в кресло, здесь тебе будет лучше всего.

Я снимаю с себя куртку и оставляю ее на краю постели. Со мной наплечная сумочка, и я достаю из нее айпад. Подойдя к креслу, сажусь в него и откладываю учебный гаджет на письменный стол. Он у Мэтью большой и старый — наверняка достался от старших братьев, а вот компьютер хороший. Не хуже, чем у меня.

— Не знаю, читал ли ты роман Стивенсона, — перевожу разговор ближе к теме проекта, — но если нет, то я могу тебе рассказать.

— Не надо. Я слушал его в аудио только что. Вернее, до того, как ты пришла. Осталось немного, но там и так понятно, чем все закончится.

Мэтью стоит, наблюдая за мной, и я приподнимаю голову, не зная, куда деть руки. Поправив платье, опускаю их на колени.

— Ну, м-м, и как тебе?

— Я не в восторге, если честно. Не знаю, что курил Стивенсон, когда его писал, но судя по потоку сознания, что-то очень забористое. Возможно, его современников и шокировала идея раздвоения личности, но сегодня нас уже сложно этим удивить.

Да, с этим сложно не согласиться, и я усмехаюсь:

— Ты прав. После нашумевшей истории о Билли Милигане и его двадцати четырех личностях, две личности, живущие в одном человеке, уже не так впечатляют. И тем не менее, тема проекта «Проблема добра и зла в человеческой натуре», и мы должны попробовать отождествить себя с героями повести. У вас есть, что сказать по этому поводу, мистер Хайд?

Я неожиданно для себя улыбаюсь, спрятав волнение и чуть склонив голову, и Мэтью приподнимает брови. Проводит рукой по темным волосам, отвечая на улыбку удивленной усмешкой:

— А ты уверена, что я гожусь на эту роль, Уилсон?

Я делаю вид, что критически его осматриваю. Если честно, мне он нравится даже в старых рабочих джинсах и грязной футболке.

— Ну, из нас двоих ты выше меня, это раз. И точно намного сильнее.

— У Стивенсона Эдвард Хайд — тощий и невысокий тип, настолько безобразный, что одним своим видом внушает людям отвращение и страх. А вовсе не громила, каким его изображают комиксы. И самое ужасное, он это понимает, и мы тоже."

"— Допустим. Твои мысли?

— Думаешь, было умно наделить зло в лице Хайда внешним уродством, а добро, хотя оно там спорно — хорошим происхождением и положением в обществе? Я немного разочарован, это же так очевидно и в лоб.

— Ну, я думаю, что сегодняшний Хайд запросто мог бы видоизмениться и превратиться в красавчика. В такого парня, как ты, например. У тебя ведь есть за спиной черные крылышки, а в душе — адские помыслы?

Вот теперь на озадаченном лице Мэтью появляется настоящая улыбка. Он с интересом смотрит на меня, сунув большие пальцы рук в задние карманы брюк.

— Еще бы. Ты же слышала, что сказал мой отец. Беги от меня, Барби!.. А ты, значит, считаешь меня красавчиком?

Вот это поймал.