Мы над океаном. Книга 1
У него репутация плохого парня. А еще потрясающие глаза цвета теплой карамели и красивая улыбка. Ему плевать, что о нем думают другие — он ни с кем не собирается быть настоящим.У нее — длинные рыжие волосы и искристый смех. А еще страсть к фотографии и девиз: «Больше никаких свиданий и отношений!». Отныне она не собирается никому верить.Так почему же, когда они встречаются, им так сложно следовать собственным принципам?Или их стены — всего лишь видимость? А в сердцах все еще есть место для надежды?
Он закрыт, и ему все равно, что о нем думают другие. Что о нем думает, например, та симпатичная девчонка из класса химии — Надин, кажется. Которая сегодня так надеялась встретиться с Мэтью на пляже и вместе провести время. Вряд ли бы они потратили его, глядя на костер или бросая друг в друга ракушки.
И почему мне так интересно знать, что бы она почувствовала, если бы он не просто обнял ее, а, например, поцеловал?
Стал бы Палмер мягче, или остался с ней таким же колючим и грубым? Забыл бы снова так же быстро, как в первый раз?
Ох, что-то я не о том думаю. Да и какая мне вообще разница? Мои собственные сердечные дела ни к чему хорошему не привели, чтобы переживать о чужих. Сейчас мне необходимо закончить с фотографиями, придумать название снимку и отослать его на конкурс…
Глава 13
Мэтью выходит из ванной комнаты в одних боксерах и босиком. Останавливается за моей спиной, вцепившись рельефной рукой в стену.
— Уилсон, мне нужна твоя кровать. Прямо сейчас.
Я мельком кошусь на него и киваю, отворачиваясь к экрану компьютера:
— Конечно, ложись. Где душ и стакан с водой, ты теперь знаешь. Если хочешь, я могу тебе дать свою футболку, — предлагаю, стараясь казаться невозмутимой, — у меня есть парочка больших.
— Не надо. Сейчас подсунешь какую-нибудь дрянь с котиками или пучеглазыми пандами. Я угадал?
— Ну, вообще-то… у меня есть одна с надписью «Сильная женственность», но боюсь, она тебе тоже не понравится.
— О, нет… Избавь меня от этого! Просто забей, я же просил…
Он ложится. С тихим стоном падает на кровать и затихает, а я еще какое-то время сижу перед экраном — может быть, час или чуть больше, что-то читая, пока мой подбородок не соскальзывает с ладони, и я вздрагиваю.
На часах два часа ночи, и до утра мне в кресле не высидеть. Усталость берет свое, день был насыщенным, и я уже думаю, не устроиться ли мне на полу? И если да, то где?
Смотрю на пустое место у окна, когда неожиданно слышу спокойный голос Палмера — разве что уставший и неестественно глухой:
— Уилсон, брось. Как ты себе это представляешь? Ложись спать, я в таком состоянии для тебя не опасен. Здесь хватит места для нас двоих. Никто не узнает, обещаю, — повторяет Мэтью мои слова через минуту, когда я медлю с ответом. — Можешь положить между нами одеяло, если тебя это успокоит.
Нет, не успокоит, в том-то и дело. Да и выглядеть будет глупо — словно я решила укрыться от урагана, спрятавшись за шторкой. Но на пол стелить нечего, наверное, поэтому я честно признаюсь, выключая компьютер и ноутбук:
— Нет у меня лишнего одеяла, я еще не успела здесь обжиться и не приглашала подруг в гости. А в гостевую спальню спускаться поздно, отец обязательно услышит.
Я встаю из-за стола и поворачиваюсь к парню, не до конца уверенная в том, что поступаю правильно.

















