Мы сделаем это вдвоём

Вот прямо смотрел и переваривал. Что, обидится и уйдет?

- Может быть, вам перебраться жить наверх? – он продолжал смотреть хмуро.

- Анри, у меня тут люди. И коты, - я почесала проникшую снаружи Мусю. – Зима кончится, и мы подумаем о… гостинице, не знаю. Отдельное здание, в котором комната или комнаты, где можно переночевать, кухня и охрана. Просто, ну, гостей не так много, чтобы отбить вложения в строительство. То есть, может, они отобьются, но когда-нибудь потом. А пока – вот так.

По его лицу было понятно, что он никогда в жизни не думал о том, что такое «вложения в строительство», и как их отбивают.

И вообще, он, наверное, привык к важным дамам, за которых всё решают другие, а я всю жизнь сама решаю за себя… и ещё за того парня.

- Анри, вы не понимаете, - вот я это и сказала.

Он вздохнул и по-прежнему смотрел хмуро. Потом спросил:

- Эжени, у вашей кухарки ведь есть дом, в котором она не живёт?

- Вы о Дарёне? Она не кухарка, я просто позвала её жить к себе. И она здесь делает, что может. Как все мы. Ну да, у неё есть дом. Но это её дом.

- Она всё равно живёт у вас. А если ваш сосед соберётся наконец-то взять её в жёны, то она станет жить у него, вместе с дочерью.

Зачем ей тот дом? А доходами, если таковые случатся, поделитесь.

Вообще, если уж совсем откровенно, я уже думала о таком варианте. Дом плоховат, но не случись меня, Дарёна, я подозреваю, вполне бы в нём перезимовала – если бы Валерьян не увел её туда, откуда не возвращаются. Или почти не возвращаются.

- Анри, если я пообещаю вам обсудить с Дарёной это дело – вы перестанете беспокоиться?

- Перестану, если вы не просто обсудите, но и придёте к какому-то решению, - пробурчал он. – Можете ещё мне сказать потом, что решите, особенно – если помощь понадобится.

- Вот и славно, - и я потянулась поцеловаться и размотать его белый шарф.

Потому что всё прочее, что происходило меж нами за закрытыми дверями, было сродни той самой здешней магии – и взгляды в глаза, и прикосновения, и фейерверк невероятных ощущений. И пусть он говорит и думает ну хоть что, потому что… потому что."

"Потому что и снег теперь кажется белее, и солнце ярче, и лес сказочнее, и лёд красивее. Просто потому что. И петь хочется. И даже танцевать, хоть я и не умею.

Но была и ещё одна сторона всей этой красоты неописуемой.

Моя репродуктивная система махала мне ручкой весь прошлый год. Гинеколог ещё прошлой весной сказала, посмотрев анализы и узи – всё, менопауза. Но фишка была в том, что организм с ней не согласился, и периодически сообщал мне, что ещё что-то может и хочет. Не с былой регулярностью, но – раз в два-три месяца.

И мне совсем не хотелось как-нибудь этак встрять здесь. Дома-то не хотелось, потому что ничего уже не хотелось. Здесь же, когда вся медицина – это Дуня, тем более уверенности не было.