Мы сделаем это вдвоём

- Это так, в общем. Я понимаю, что не ваша лично, а скорее - вашего брата. И у вас, полагаю, тоже с раннего возраста были какие-то обязанности.

- Верно, меня в пятнадцать лет отправили из дома служить. И даже если я не имел тогда сразу высокого чина, по титулу был старше всех, и должен был об этом постоянно помнить. И отвечать за всех, кто вокруг, и за всё, что они делали.

- Вот. Значит, просто продолжаем, и всё. Я не против быть уважаемой местной жительницей, как бы меня не звали. Когда мне кажется, что я устала и больше ничего не могу и не хочу, я напоминаю себе, что в иных обстоятельствах похоронили бы не Женевьев, а меня. И раз мне дали второй шанс, то нужно его использовать. И не тормозить.

- Постойте, если всё так, как вы говорите, то – откуда вы знаете какие-то подробности о жизни маркизы дю Трамбле?

Резонный вопрос, да. И некоторым образом момент истины.

- Я прочитала её записки.

- Что? Существуют записки маркизы дю Трамбле? И где же они?

- Вон в том сундуке, закопаны в одежду, - я пожала плечами как можно более равнодушно. – Хотите прочитать?

Он смотрел на меня, смотрел… потом сказал:

- Да, Эжени. Хочу.

- Хорошо. Завтра?

- Да, отправлюсь к себе наверх, и там буду читать.

- Договорились, - кивнула я. – Утром дам вам с собой.

Я неудачно шевельнулась, задела ногой Васю, он спрыгнул с кровати и тихо мявкнул, глядя то на меня, то на дверь.

Я криво усмехнулась, слезла с постели, выпустила кота. Потом надела чулки и набросила толстый плащ Анри поверх рубахи. Достала из сундука тетрадочку Женевьев и дала ему в руки – на, мол, знакомься.

- Сейчас вернусь.

Вышла на кухню, глотнула воды. Поделилась водой с котом, он не отказался, был рад. А потом завернулась поплотнее, надвинула капюшон на голову, и вышла на заднее крыльцо. Просто подышать, да ещё посмотреть на звёзды – любила я это дело, звёзды здесь таковы, что я за всю прежнюю жизнь, наверное, никогда не видела. Отходить от двери не буду, замёрзнуть не успею.

Впрочем, наверное, буду. Я вернулась в кухню, надела оставленные у печи валенки – наверное, Дарёнины, запахнулась плотнее, подхватила оладьев, оставшихся с ужина, и пошла за ограду. Алёнушка плавно скользила над дорогой, её темные волосы в лунном свете отливали серебром. Мы не виделись уже довольно давно, после рождественских праздников – точно.

- Приветствую тебя, Алёна Дмитриевна, - поклонилась я и протянула ей подношение. – Как бываешь-можешь?

- Да понемногу, - поклонилась в ответ та. – И тебе здравствовать, Евгения Ивановна. Хорошо выглядишь, довольна и счастлива. Неужто сладилось с приезжим магом-то с горы?

- Сладилось, - кивнула я, и улыбка поползла на лицо всё равно что сама собой.

- Он по тебе, да и ты по нему, - кивнула Алёна.

- Увидим, - не стала спорить я.